Случайный постYamamoto Takeshi:

Так в какой момент всё началось?

Тогда, когда в будущем услышал про смерть отца? Или когда проиграл впервые, самонадеянный слишком? Слышать о том, что не смог защитить, ничего не смог — неприятно. Настолько, что даже у него не получилось сохранить привычную лёгкость. Осознание липким и холодным застревает между рёбрами, медленно разъедает кости, разрушая их, точно ржавчина: мягкосердечность и добродушие — фатальны, не способны сохранить в руках даже то, что должен был держать крепче прочего. Если бы они приняли другое решение. Если бы он был сильнее. Если бы не колебался и не верил свято, что всё получится — словами и щадящим. Если бы, но. Им это по силам, думал он. Они справятся. Цуна справится, примет нужное, правильное решение. Цуна принял решение, что погубило их всех.

Или тогда, когда впервые встретил Скуало? «Оказывается, я совершенно не умею проигрывать», говорит в тот момент Ямамото, и дни теряют счёт. Это правда — он не умеет и не любит проигрывать. Правда — он хотел взять реванш. Но правда и в том, что что-то вскипает в груди, когда клинки сталкиваются, когда чувствует вкус крови во рту и запах её на чужих руках. Он хотел доказать себе, что способен заставить Дождь Варии воспринимать себя всерьёз. Он не хотел признавать, но чувствовал: рукоять катаны слишком хорошо лежит в руках, как будто так и должно было быть всегда, как будто она — его продолжение. Он оттачивал одно движение за другим, жадно впитывал техники, что показывал ему отец, и день с ночью потеряли всякие границы, обращаясь единым.

Читать полностью »

После мирной смерти Тимотео Савада Цунаёши становится десятым доном Вонголы. Реборн пропал и подозревается в убийстве Савады Наны. Тем временем неизвестная семья начинает действовать.

KHR! Vendetta del Caduto

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » Libera la tua mente


Libera la tua mente

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

XANXUS х SUPERBIA SQUALO
база варии, неслучившееся прошлое



Che ti porti fino a dove non c'è guerra
https://forumupload.ru/uploads/0016/02/3b/14/542413.jpg
е finalmente piove



"Необратимые повреждения мозга после многих лет в заморозке" - звучит приговором. Врачи разводят руками, кидаются умными терминами, выписывают тонны лекарств, которые не помогают. Скуало до скрипа смыкает зубы, прежде чем войти в комнату человека, что едва ли способен его узнать. С виду кажется, что в Занзасе ничего не изменилось, но это лишь тщательно поддерживаемая иллюзия; образ, что создала Вария всеобщими усилиями. Долго ли им удастся обманывать общественность? И как долго у них получится обманываться самим?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0016/02/3b/14/373840.jpg[/icon]

+3

2

Врач мнется, потеет, постоянно утирает испарину замусоленным платком с высокого и морщинистого, натертого до блеска "ученого лба", такой бывает у всех профессоров в серьезных научных центрах, которые Скуало никогда не посещал вживую, но - как и все - видел в американских фильмах. Причина чужой паники не совсем понятна, эмпатичность не в списке талантов варийцев, и все же при виде такого яркого проявления тревожности становится не по себе. Скуало отстраненно замечает, что у мужчины дрожат колени с ладонями, а ведь тот умудрен жизненным опытом и, должно быть, повидал немало за время работы с мафиозной Вонголой, так что же столь сильно его напугало?

Интересно, насколько плохие те новости, что бедолага пытается донести до варийского капитана, слепо пялющегося куда-то над плечом дрожащего специалиста медицинских областей. Там, в глубине комнаты за непроницаемой ширмой всё же можно угадать силуэт человека, сидящего в постели со спущенными к полу ногами: кажется, что Занзас не постарел ни на секунду с того самого момента, как оказался в плену волшебного льда, когда для окружающих пролетели долгие восемь лет.

Скуало хмурится, целиком сосредоточенный на фигуре босса. Отсюда сложно рассмотреть его лицо, но - по крайней мере - он живой, он очнулся, он при памяти! И неважно, как сильно он отморозил себе почки, печень и прочие причинные места, в их распоряжении все связи мира, среди которых обязательно найдется тот, кто исцелит даже тиф с чумой.

Смысл услышанного от него ускользает. Какие-то термины, предположения, никакой конкретики. Единственное, что понятно, так это то, что ничего не понятно. Врачу никогда не доводилось сталкиваться ни с чем подобным, поэтому он хочет провести дополнительные тесты и обязательно созвать ученый совет, чтобы проконсультироваться с научными коллегами, но этот вариант заведомо нереален. Необходимо сохранить состояние очнувшегося наследника Девятого в тайне, по крайней мере - прямо сейчас. Скуало знает, что может доверять этому напуганному человечку, тот не раз штопал и подлечивал членов вонгольских (и варийских) отрядов, давно являлся членом семьи и поверенным лицом Варии, умел хранить тайны и не распространяться об увиденном, но..

"Дело серьезное. Никому ни слова."

Скуало хочет сказать это тоном, не терпящим возражений, но вместо этого делает шаг, и еще один, и еще - а после срывается на короткий бег, заканчивающийся возле чужой постели. Тяжело дыша, будто за секунду рванул на стометровку, отдергивает тяжелый балдахин, с ужасом ожидая увидеть что угодно, от физических до психологических отклонений, заметных и невооруженным взглядом, однако с Занзасом будто бы все в порядке. Он выглядит немного уставшим и потерянным, будто оглушен и не понимает, где находится, но это и неудивительно после всех этих лет.

- Постойте! Личные контакты все еще преждевременны, ему необходим..
- Заткнись! - Скуало грубо обрывает чужое блеяние и рывком склоняется к лицу босса, заглядывая в алые глаза в попытке отыскать ответы на свои вопросы. Что бы с ним не случилось, нет ничего непоправимого! Уже к вечеру со спешно прерванной миссии вернется Луссурия, осветит своим великолепием каждого в этой комнате, и им всем полегчает. Трясущемуся доктору полегчает, контуженному Занзасу полегчает, и даже ему, Скуало, тоже полегчает. По крайней мере, так он обещает сам себе, стараясь не цепляться взглядом за рваные шрамы, протянувшиеся через молодое лицо. С высоты прожитых лет босс кажется ему совсем юным, совсем неизменным, и это будит в нем подростковую ностальгию.
Опускаясь - почти падая - на колено (просто потому, что ноги делаются ватными), ловит чужие ладони, крепко сжимая к руке.
- Занзас. Теперь все будет в порядке. Главное, что ты очнулся.

- Вы не понимаете, - нарушая момент, трагично шепчет врач. Мистер как-его-там всерьез рискует отправиться ногами в окно, если не закроет свой рот сию секунду. И все же, вопреки здравым желаниям прирезать докторишку, Скуало отчего-то продолжает слушать, не отрывая взгляда от обезображенного шрамами лица. - Он не помнит.
Пф. Да нет. Что за бред? Как такое можно забыть? Для Занзаса, должно быть, и минуты не прошло с тех пор, когда они всей Варией восстали против правления занудных старикашек и устаревших обычаев. Понятное дело, с этими отросшими до пола патлами прежнего Скуало сложно узнать, но когда босс увидит всех остальных, то непременно всё вспомнит! Нужно лишь немного времени.
- Кора головного мозга повреждена, серьезно нарушен обмен нейронных связей. Из-за длительного пребывания в вегетативном состоянии, очевидно, произошло кислородное голодание, вызванное нарушением кровоснабжения тканей головного мозга и интоксикацией различными продуктами жизнедеятельности. Прогресс деградирующий, я не берусь сказать, как быстро произойдет отмирание клеток мозга, но пока я не вижу способов быстро это исправить или остановить.

В ушах слабо звенит, и постепенно звон вытесняет звуки чужого голоса. На свою беду, Скуало неплохо разбирается во всяких вещах, отличных от написания отчетов и отрезания голов, чтобы осознать реальное положение дел. Страх перемешивается со злостью и извержением вулкана детонирует где-то в желудке, с немыслимой скоростью поднимаясь до головы, разбегаясь по венам. Вспыхивая, он яростно хватает босса за плечи и с силой встряхивает в попытке вывести из оцепенения и посмотреть, наконец, на себя.
- Да блядь! Скажи хоть что-то! Занзас!
Всё это неправда. Неправда. Неправда. Всё обязательно наладится, босс сейчас как следует продышится и напитается лечебными солнечными лучами, а после вернется к норме, вновь будет прежним, всё тем же импульсивным и амбициозным мальчишкой, полным злых идей и смелых планов, каким Скуало его запомнил.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0016/02/3b/14/373840.jpg[/icon]

+3

3

Ничего не происходит. Буквально. Годами одно сплошное ничего, которое не назовешь ни сном, ни забытьем. Анабиоз? Кто его знает, такое вообще случалось прежде? Еще мгновение назад все вокруг горело и полыхало в отблесках юношеской ярости, трещало в огне неконтролируемой злости, чтобы… что? Осознание происходящего - за секунду до полной пустоты. А после - все стирается, замазывается поспешным мазком черного забвения. Он попадает в никуда, думает - ни о чем, его все эти годы просто не существует. Он умудряется умереть при жизни, совершенно не осознавая этого даже тогда, когда лед начинает таять. Его ничего исчезает таким же внезапным щелчком, каким и началось. Вот только жизнь не начинается с того момента, как его поставили на паузу. Он не вырывается на волю все таким же разгневанным неконтролируемым пламенем. Нет. Он падает на осколки все еще крепкого, хоть и осыпавшегося льда. И, будем честны, совсем не эффектно корчится от разом проявившихся ран. Они расцветают за пару минут, уродуют тело и лицо, обжигают холодом хуже, чем привычным огнем. Заставляют бесполезно распахивать губы в безмолвной попытке чертыхнуться, закричать или хотя бы застонать. Горло дерет от ломающейся корки льда внутри, глаза болят от обмороженной роговицы, и он едва ли не выхаркивает наружу с трудом заработавшие легкие. Возвращение не выходит эпичным. Но он этого не осознает. Да чего уж там, он и себя-то не осознает. Merda…

Все, что происходит вокруг с момента, как его обнаружили - круговерть мутных мелькающих картинок. Чей-то громкий голос врывается в голову, взрывая ее на сотни мелких осколков. Чьи-то подрагивающие руки буквально снимают кусками кожу там, где она омертвела за годы ледяного плена, в попытке поднять и увести. Куда? Занзас не соображает, будем частны. Он все же хрипло стонет и отключается после первой же попытки сделать самостоятельный шаг. Он совершенно точно притыкается носом в чье-то тонкое плечо, затянутое черной кожей плаща, а после… А после приходит в себя уже в кровати. Вокруг ворох белоснежных подушек, огромное одеяло едва натянуто едва ли не на нос. Рядом суетится какой-то невысокий мужчина, то и дело вытирая испарину со лба. Замечая, что молодой человек пришел в себя, начинает тараторить так быстро, что понять его практически невозможно. Занзас только изгибает вопросительно бровь и старательно принимает сидячее положение, несмотря на боль, кажется, в каждой клеточке тела. Смахивает с себя удушающее одеяло и даже свешивает ноги с кровати, озадаченно осматривая самого себя, пытаясь понять - оно всегда так было? Он хмурится и совершенно безучастно позволяет проверить капельницу в своей руке и даже провести поспешный медицинский осмотр. Отмахивается только от фонарика, которым мужик тычет в красные воспаленные глаза, недовольно рыкает и снова устало опускает голову. Он успевает еще несколько раз отрицательно качнуть головой на простые вопросы - вы знаете, где находитесь? Вы помните, что произошло? Я ваш доктор, вы меня узнаете? Вы можете хотя бы назвать свое имя? Кажется, после нескольких движений Занзас уже обессилен. Перестает реагировать на вопросы и впадает почти в кататоническое состояние. Перед лицом несколько раз щелкают пальцами, но ему откровенно плевать. Точнее… ему никак. Он не может даже сформулировать какие-либо мысли, в голове звенящая пустота, которая заполняла его все эти годы. Не то что его тело, его сознание и подсознание не пришли в себя.

Занзас не замечает, когда врач покидает импровизированную палату. Да и не реагирует, когда вместо него в поле зрения попадает кто-то шумный и резкий. Разглядывает безэмоционально носки черных сапог, а после с абсолютно таким же отсутствующим видом смотрит и в серые глаза. Они не кажется знакомыми, если он вообще сейчас понимает, что это такое. Лишь новый объект, по которому скользит взгляд в бесплотной попытке хоть как-то идентифицировать. Впрочем, мужчина напротив совершенно точно его узнает, сжимает пальцы на плечах так, что едва перевязанные раны начинают саднить, и это дает хоть какой-то импульс в полумертвый мозг. Боль, убрать источник, унять. Непослушные пальцы опускаются на чужие запястья в попытке убрать, но выглядит так, будто он скорее придерживается. Все же поднимает глаза, теперь уже более осознанно встречаясь взглядом с блондином. Если это вообще можно так назвать. Непонятно, чего тот хочет от него. Но слабые импульсы в голове вспыхивают и сгорают, не сразу давая возможность ответить или отреагировать.

- Зан…зас? - голос звучит просто ужасно. Зажеванная пластинка, поставленная в давно неисправный граммофон, и то звучала бы лучше. И это производит эффект. Врач вдруг снова начинает суетиться, и его мельтешение вызывает приступ мигрени. Рефлекторно морщась, Занзас хмурится, почти напоминая себя прошлого. Больше не пробует говорить, одно слово и то вышло с натяжкой и неимоверным усилием. Но повторенное имя заполняет голову, и теперь есть за что ухватиться. Кажется, что оно скачет в голове как мячик от пинг-понга, но это уже не пустота. Чужое.. или свое?.. имя приобретает очертания, почти физическое воплощение для того, у кого ничего нет, кому не за что держаться в сплошном темном тумане, где почти невозможно осознать даже самого себя. Но Занзас крепко ухватывается за это слово, подсознательно ощущая, что именно оно и станет началом. Он узнает что-то еще, услышит что-то важное, скрепит с тем, что блуждает сейчас одиноким малозначащим именем. И этот человек напротив, что дал эту первую точку опоры, кажется, собирается построить хоть целую дорогу для возвращения этого самого пока еще незнакомого Занзаса. Обещает, что все будет в порядке. Если это "в порядке" теперь вообще возможно вернуть.

0


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » Libera la tua mente


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно