Случайный постYamamoto Takeshi:

Так в какой момент всё началось?

Тогда, когда в будущем услышал про смерть отца? Или когда проиграл впервые, самонадеянный слишком? Слышать о том, что не смог защитить, ничего не смог — неприятно. Настолько, что даже у него не получилось сохранить привычную лёгкость. Осознание липким и холодным застревает между рёбрами, медленно разъедает кости, разрушая их, точно ржавчина: мягкосердечность и добродушие — фатальны, не способны сохранить в руках даже то, что должен был держать крепче прочего. Если бы они приняли другое решение. Если бы он был сильнее. Если бы не колебался и не верил свято, что всё получится — словами и щадящим. Если бы, но. Им это по силам, думал он. Они справятся. Цуна справится, примет нужное, правильное решение. Цуна принял решение, что погубило их всех.

Или тогда, когда впервые встретил Скуало? «Оказывается, я совершенно не умею проигрывать», говорит в тот момент Ямамото, и дни теряют счёт. Это правда — он не умеет и не любит проигрывать. Правда — он хотел взять реванш. Но правда и в том, что что-то вскипает в груди, когда клинки сталкиваются, когда чувствует вкус крови во рту и запах её на чужих руках. Он хотел доказать себе, что способен заставить Дождь Варии воспринимать себя всерьёз. Он не хотел признавать, но чувствовал: рукоять катаны слишком хорошо лежит в руках, как будто так и должно было быть всегда, как будто она — его продолжение. Он оттачивал одно движение за другим, жадно впитывал техники, что показывал ему отец, и день с ночью потеряли всякие границы, обращаясь единым.

Читать полностью »

После мирной смерти Тимотео Савада Цунаёши становится десятым доном Вонголы. Реборн пропал и подозревается в убийстве Савады Наны. Тем временем неизвестная семья начинает действовать.

KHR! Vendetta del Caduto

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » Boundless Sky [KHR!]


Boundless Sky [KHR!]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

dark!Савада Цунаёшиdark!Ямамото Такеши
https://i.imgur.com/QoKvDEh.png
мы могли быть другими
но мы те, кто мы есть

Небо — бескрайне.
Необъятно и вездесуще. От его взора ничто не ускользнёт, его границы не знают края.

Небо — равнодушно.
Ему нет дела до того, что происходит под. В своём хладнокровии — жестоко.

Дождь скрадывает плотной завесой смуту, смывает кровь, убаюкивая колыбельной бдительность. Соединяет небо с землёй. Обрушается дробящим камни ливнем. Знает своё начало и непоколебим в своей верности ему.

[status]silence.[/status][icon]https://i.imgur.com/Veh7kGP.png[/icon][sign]—[/sign]

+4

2

Ямамото не верит в мафию без крови. Можно придерживаться сколько угодно принципов, можно верить в светлое будущее и что всё возможно решить словами, но это — сущий бред. Мафия — игровая площадка совсем других правил. Мафия построена на костях и крови, отнятых жизнях и разрушенных судьбах. Поколение за поколением в этой игре были свои правила, которые руководствовались отнюдь не чистой моралью и благими помыслами, даже «благо» достигалось жестокостью. Непогрешимых нет. Не согласных с правящими — больше, чем можно себе представить. Не согласные будут делать всё, чтобы втоптать благородство чужое в землю, скалить клыки и играть грязно. Несогласные не пойдут в лоб — убьют тех, кто рядом, не способен дать отпор. Всё ведь просто: начинать нужно с фундамента, с опоры и того, за что держатся, и когда ничего не останется — уничтожить. «Мирно решить» с такими людьми не работает, Ямамото знает. Нельзя убедить человека принять твою сторону, если он других взглядов, ненавидит или отказывается сам принимать, и не всегда возможно достигнуть компромисса. В таких случаях решение только одно — пресечь: игры в мафию — нескончаемая война, так было всегда и так всегда будет. А ни одна война не проходит без жертв, то необходимый пласт, который невозможно избежать.

Для Ямамото отнять чужую жизнь — ничего не значит. Он делает это так же легко и буднично, как по утрам варит кофе: эмоций у него ровно столько же; впрочем, кофе вызовет больше, когда, отвлекаясь, не уследишь, и запах жжённого заполнит пространство. Угрызений совести он тоже не чувствует. То, что он чувствует — высохшей палитрой красок. Под каркасом костей нет ничего: ни интереса, ни желаний, ни ярких чувств. Под каркасом костей — глухая пустота, и Ямамото это более чем устраивает, впрочем, иногда интерес всё же просыпается: способно ли хоть что-то заставить нерушимое спокойствие разойтись трещинами, ровную гладить волнами потревожить?

Он ступает по залитому кровью полу и думает, что, прежде чем возвращаться, ботинки придётся отмыть, чтобы не оставлять следов. Катана небрежно закинута на плечо, точно в руках у него не оружие — бита. Ямамото расстёгивает одну пуговицу на рубашке — душно, — и оглядывает помещение, замирает, когда кто-то хватает его за ногу, и медленно опускает равнодушный взгляд. Губ касается улыбка — она кажется естественной, неуместно мягкой и доброжелательной. Она не значит ничего. Ямамото опускается на корточки рядом и клонит голову к плечу, разглядывая мужчину перед собой, протягивает свободную руку и грубо сжимает пальцы в чужих волосах, тянет вверх, заставляя того запрокинуть голову и посмотреть на себя. Говорит:

— Тебе стоило притвориться мёртвым, — неуместно доброжелательно, советом, который тому уже не понадобится, потому что в следующее мгновение одним лёгким взмахом руки отсекает ему голову. Здесь он закончил.

Ямамото стучит в дверь десятого босса Вонголы, уведомляя того, что вернулся, знает: не нужно подавать даже голоса, чтобы Цуна понял, кто стоит за дверью. Савада Цунаёши, без преувеличения, босс, достойный сильнейшей мафиозной семьи. И Ямамото никогда не сомневался в том, следует ему идти за ним или нет. Не было даже мысли о том, чтобы пойти разными путями. Он принял это решение однажды — легко и беспечно, — он верен ему до сих пор и в верности этой непоколебим. Не было никого, кому он доверял бы так же. Не было никого, с кем столь же чётко разделял одни взгляды. Для него Ямамото будет тем самым дождём, который способен сточить камень, для него — смоет кровь, расчищая дорогу.

— Теперь проблем не будет, — говорит он и подходит ближе, на стол, перед Цуной, ставит подарочную коробку с изображёнными замысловатыми узорами на ней — в коробке свёрток с отрубленной рукой, на пальце которой кольцо главы семьи, выступившей против них. «Как глупо», думает Ямамото, на что они вообще рассчитывали? Нет ничего более фатального, чем неспособность здраво оценивать собственные возможности: чтобы уладить конфликт хватило его одного. Нет никого, кто усомнился бы в силе Савады Цунаёши, но до сих пор находятся те, кто считает, будто способен оспорить это, не согласный с тем, что выходец из Японии имеет право управлять мафиозной семьёй из Италии. Каждый из них, не способных идти на соглашение, платится за неосторожность и предательство жизнью и полным разгромом. [status]silence.[/status][icon]https://i.imgur.com/Veh7kGP.png[/icon][sign]—[/sign]

+4

3

Раздаётся стук в дверь, и на пороге появляется Ямамото — не просто живой, а целый и невредимый. Мог бы для приличия и получить пару царапин, чтобы развеять слухи о том, что на Вонголу работает Дьявол. Иронично: в далёком детстве Цуна панически боялся Хибари Кёю и считал дьяволом его, но, как оказалось, для этого истинно христианского статуса недостаточно быть просто сильным.

В том, что «проблем не будет», Цуна не сомневался ещё тогда, когда попросил Ямамото оказать ему услугу. Проблем после Ямамото не остаётся — успокаивающий Дождь, безжалостный стальной ливень смерти. Цуне не нравится присутствовать при работе Ямамото — от холодного оружия слишком много крови, а чужая кровь вызывает в нём отвращение. Ничего эстетичного, никакой тёмной романтики — только грязная жидкость тел глупых людей. Глупых, потому что не вняли предупреждению — Цуна не монстр, он всегда начинает с разговора.

— Спасибо за работу, — мягко говорит Цуна. На кольцо с гранённым камнем, ярко блестящим в электрическом свете кабинета, он смотрит лишь мельком — и без того знает, что Ямамото не оскорбит себя фальшивкой. Само кольцо Цуне тоже не нужно — оно куда слабее колец Вонголы, но оставлять его врагам было бы глупо, а глупость — не то, чем Цуна предпочитает руководствоваться. — Присядь, пожалуйста. Есть кое-что, что я бы хотел с тобой обсудить.

Он расслабленно откидывается в кресле назад, не глядя на то, как Ямамото выполняет его просьбу — смотрит на собственные руки — на сцепленные в замок и сложенные на коленях пальцы, затянутые в тонкую кожу перчаток. Реборн подобрал ему непростую команду, и если в одних своих Хранителях Цуна  уверен и доверяет им, как самому себе, то других держит в составе лишь до тех пор, пока они полезны. Реборн навязал ему в друзья убийцу — человека, хладнокровно вырезавшего десятки людей. Проблема не в хладнокровности — ею Цуна мог лишь восхититься. В бесцельности. Месть имеет смысл лишь тогда, когда служит уроком другим. Кровопролитие само по себе не даст плодов.

— У Гокудеры есть точные координаты места, в котором скрывается Мукуро, — продолжает он, когда Ямамото занимает своё место. — Но проблема в Хром.

Цуне нужен сильный иллюзионист, потому что у других семей они есть. В мире едва ли сыщется хотя бы несколько человек, которым будет не стыдно встать в его тени, и оба принадлежат Варии, но отобрать у Варии иллюзионистов нельзя — Цуна не трогает то, что принадлежит Занзасу. Хром стала намного сильнее с тех пор, как вышла на свой первый бой против Аркобалено Маммона, и, пожалуй, теперь она вполне способна сравняться по силе и с ним самим, и с Франом, но она никогда не простит Цуне преднамеренного убийства её дорогого учителя. А Цуна никогда не простит Мукуро трусости, своеволия и предательства. Мукуро знал, на что шёл, когда принимал кольцо Тумана Вонголы. Знал, что мафия, которую он так ненавидит, была, есть и будет. Знал, что Цуна её возглавит — а теперь отрицает всё то, что Цуна с таким трудом построил.

Он не понимает мотивов Мукуро до сих пор, хотя столько лет прошло с момента их знакомства. Уничтожить мафию — всё равно, что уничтожить преступность. Это утопия, она невозможна. Государственный закон не всегда справедлив, в этом Цуна уже успел убедиться, когда его отца взяли и дали пожизненное. Скоро отец выйдет на свободу, это не проблема, но тот факт, что полиция сунулась не на свою территорию и посмела открыть рот на кусок пирога, который не способна проглотить, Цуна не забудет.

— Его нужно убрать так, чтобы она не поняла, кто в этом виноват. Это непросто, я знаю, — он виновато улыбается. Непросто, но кого Цуна может отправить за сильнейшим иллюзионистом, кроме другого такого же иллюзиониста, которым попросту не обладает, или Дождя? Никто другой с ним не справится. Хибари, если согласится, сработает грязно и по-своему, приказов он не слушает, и Цуна использует его только в крайних случаях — когда уже всё равно, кто и что подумает.

Реборн не поддержит это решение, но время, когда Цуна боялся наставника, давно прошло. Цуна ценит его мнение — Реборн по-прежнему является одним из лучших киллеров в мире и, к тому же, обладает бесценным кладезем знаний и информации. Он — добрый друг семьи, но право на приговор принадлежит Цуне и никому другому. А он считает, что Мукуро опасен. А демонстративный уход из семьи, открытое презрение, которое Мукуро к ним всем испытывает, другие семьи расценят как слабость. Такой плевок в протянутую с дружбой ладонь нельзя оставлять без внимания. И Мукуро — не тот человек, которого реально посадить под замок; своей силой он сам вырыл себе могилу.

Цуна смотрит на Ямамото и думает, готов ли рискнуть его жизнью ради жизни Мукуро — ради обрыва этой нити. Прежде, отправляя его куда-то, Цуна ни капли не сомневался в том, что тот вернётся назад. Мукуро — один из своих. Ямамото, конечно, справится с ним… но жизнь не всегда можно просчитать на десяток шагов вперёд. Ямамото ценен для Цуны, и не только потому, что является удобным и могущественным орудием, способным заткнуть рты всем, кто посмеет выказать неуважение. Это человек, который прошёл с ним путь Ада. Мукуро считает свои детские страдания этим пресловутым путём, но детство давно прошло, а он так и не шагнул дальше. Так и не захотел стать частью чего-то большего, чем серийный убийца с разноцветными глазами.

Он расцепляет сложенные руки и задумчиво наматывает на палец длинную прядь волос, падающих на грудь. Сомневается — не лучше ли отправить с Ямамото Гокудеру? Хибари — не вариант, в команде он работает ещё хуже, чем в одиночку. Ламбо пока лучше не трогать — его подростковый возраст пришёлся на не самое простое для семьи время. Его мечты о безграничном веселье и тёплой дружбе оказались разбиты, и долг Цуны — утешить его, а не посылать за одним из своих. От Рёхея против иллюзиониста и вовсе не будет толку.

Жаль, что так вышло. Жаль, что Цуне приходится прокручивать в голове варианты того, кто должен убить Хранителя, но этот выбор сделал не он. Он лишь разбирается с последствиями глупости члена своей семьи.
[icon]https://i.imgur.com/bizjJGM.png[/icon]

+3

4

Всё это — не более чем формальность. Ямамото не сомневался в том, что справиться с заданием ему не составит труда: он достаточно уверен в своих силах и прекрасно знает, что найдётся не так много людей, которые на самом деле могли бы оказать ему хоть какое-то сопротивление. Ещё меньше тех, кто мог бы сражаться с ним наравне. Эта семья была не из тех людей. Будь у них хоть в два раза больше людей — итог остался бы неизменным. Бесполезные и глупые люди, посчитавшие, что смогут обвести вокруг пальца самого Вонголу Дечимо. Глупые вдвойне, раз не учли, что случится с ними, когда правда раскроется. Не было у них никакого запасного плана и не было сильных бойцов. Обречённый на крах, они лишь ускорили своё падение, вместо того, чтобы сделать всё, чтобы сохранить свои никчёмные жизни, пусть это и значило бы жить в тени Вонголы. Удивительно насколько недальновидны могут быть люди и сколь слепа может быть вера в собственную непогрешимость. Стоило продумать свой план хотя бы на несколько шагов вперёд, и тогда можно было бы задержать мгновение неминуемой гибели немного дольше. Стоило согласиться на условие Цуны, и тогда они сейчас были бы живы.

Голос Цуны мягкий, но Ямамото знает, что за этой мягкостью кроется ледяная сталь, закалённая в огне. Цуна не изменился — стал сильнее. Он всё ещё верен себе и не приемлет бездумности. Его жестокость, в которой могут обвинять столь же недальновидные люди, как уничтоженная семья — последняя мера. Перед вынесением приговора всегда идёт разбирательство, Фемида не бывает предвзята, она слепа к деньгам и любому подкупу — она справедливо и хладнокровна, не знает жалости. Цуна остался верен себе, но детство прошло, и иллюзии осыпались скорлупой из грязи к ногам: есть лишь чёткое осознание того, что есть мафия и чего стоит власть, стоять во главе сильнейшей Семьи. Цуна умеет принимать трудные решения, не останавливаясь на компромиссах, не выгодных никому и хрупких в своей надёжности, и это одна из причин почему Ямамото уважает его, почему — на его стороне.

Голос Цуны мягкий, но по взгляду Ямамото видит, что разговор будет непростым. Он берёт стул за спинку и отодвигает его, чехол с катаной спускает с руки и ставит его рядом, прикладывая к  столу, садится напротив. Ничего не отвечает, потому что в этом нет необходимости. Ямамото не любит лишние слова, знает, что и для Цуны формальность не нужна. Он просто ждёт и Цуна ждать долго не заставляет, Цуна говорит: «У Гокудеры есть точные координаты места, в котором скрывается Мукуро», — и Ямамото медленно выдыхает, откинувшись на спинке стула. Это и правда не просто. Решение, принятое Цуной. Задача, возложенное им на него, Ямамото. Он вытягивает одну ногу и по-птичьи клонит голову к плечу едва различимо. Мукуро значит, да? Один из тех людей, с которым даже у Ямамото возникнут сложности. Ямамото не страшат чужие иллюзии — сражаться против них он научился ещё в будущем. К тому же, его способности Дождя идеальны против иллюзиониста, а его навыки фехтовальщика — идеальным дополнением, сильной атакующей стороной. Но это Рокудо Мукуро, а с Мукуро никогда не бывает просто. Он хитёр и изворотлив, и, стоит признать, очень силён. Один из сильнейших иллюзионистов. Впервые, пожалуй, Ямамото не уверен, что сможет выйти победителем. Нет, он победит, должен победить, но стоить это будет немалого. Ямамото просто не может позволить себе проигрыш, не может оставить одну из рук Цуны без оружие, которое ему было так необходимо. Цуна справится даже если Ямамото погибнет, он знает, но сделать это будет сложнее — это он тоже знает. Такого исхода Ямамото не хотел бы, но хотел бы оставаться рядом так долго, насколько это будет возможно.

— Ты превзошёл сам себя, Цуна, — говорит с такой же мягкой улыбкой, достаточно беспечно, чтобы дать понять, что он берёт это задание и не винит его за это, недостаточно, чтобы не показалось, будто относится к нему не слишком серьёзно, — последние желание? — и это уже шутливой лёгкостью, отталкиваясь от спинки стула и подаваясь ближе, встречая чужой взгляд, — и когда нужно выдвигаться? — Ямамото не нужно знать причин, он догадывается о них, они очевидны. Ямамото не нужно знать ничего больше, всё ведь просто: Цуна отдаёт приказ, Ямамото — исполняет.[status]silence.[/status][icon]https://i.imgur.com/Veh7kGP.png[/icon][sign]—[/sign]

+2

5

Превзошёл сам себя в чём — в готовности положить дружбу на алтарь семьи? Они с Мукуро никогда не были друзьями. Друзья в детстве — это Ямамото, Гокудера, Рёхей. Друзья теперь — пистолет и коробочки под подушкой. Простая человеческая дружба для него теперь недоступна. Можно ли назвать друзьями людей, которые убивают для него и ради него? Едва ли. И его не интересуют столь зыбкие материи. Для философии будет время в старости — если Цуна до неё доживёт.

Может, превзошёл себя в желании утаить от Хром правду? У правды много оттенков, которые меняются в зависимости от личности смотрящего и от угла его взгляда. Правда не всегда делает лучше. Хром — умная и сильная девушка, она переживёт смерть своего наставника и благодетеля, справится с чувством потери, как всегда справлялась со всем остальным. Чего она не переживёт точно, так это «предательства» со стороны Цуны. Её не убедят доводы и доказательства необходимости принятия такого решения, эмоции и чувства в её случае всегда довлеют над здравомыслием. Цуна может только поражаться её слепой любви, направленной на инфантильного убийцу.

И он всё ещё нуждается в иллюзионисте.

— Чем скорее, тем лучше, — отвечает Цуна, задумчиво блуждая взглядом по по письменному столу. Его беспокоит принятое решение. Не из жалости к Мукуро и не из сочувствия к Хром — из беспокойства за Ямамото. Принято считать, что Хибари Кёя — сильнейший Хранитель Вонголы, и Цуна лишь улыбается в ответ, когда слышит подобные заявления, не торопясь их развенчивать. Хибари силён в напоре настоящего танка, но — не больше. И Цуне выгодно, чтобы сильнейшим считали именно его: на него всё внимание, его всегда пытаются устранить первым — и терпят крах. А Ямамото в это время работает и не отвлекается на всякие мелочи. Но даже будучи по-настоящему сильнейшим Хранителем, вполне способным справиться с одним из сильнейших в мире иллюзионистов, Ямамото может погибнуть. Не потому что плох или слаб — потому что обстоятельства и случайности. От них не застрахован никто, а Цуна не готов терять Ямамото. Только что он думал о том, что они давно не друзья, и это так. Их связь — нечто большее. Это не дружба по интересам и ради развлечения, это — долгая дорога из крови, боли, отчаяния и верности.

— Я могу пойти с тобой, — говорит он, поднимая глаза на Ямамото.

Может, но — не должен. И на то много причин. Цуне нужна скорость и максимальная скрытность, один человек в состоянии её обеспечить, двое — уже с трудом. К тому же, Цуне банально не по статусу тайком устранять собственного подчинённого из ближайшего круга, если это вскроется, то ударит по его кристальной репутации. Только с годами он понял, что «кристальность» достигается не добрыми поступками, а взвешенными решениями и грамотной стратегией. Устранение Мукуро — необходимый ход, и от того, как Цуна и Ямамото это провернут, будет зависеть результат.

— Решать тебе, — добавляет он. Цуна мог бы себя навязать, но — не станет. И потому что понимает риски, и потому что Ямамото сам в состоянии оценить свои силы и понять, справится он или нет. — Но прежде чем отказываться, — а он откажется, потому что — Ямамото, — взвесь все «за» и «против». Ты должен вернуться живым. Мукуро должен умереть. Если для достижения этих двух задач тебе нужна поддержка — скажи об этом.

Даже если он пойдёт с Ямамото, то не вступит в прямой бой без необходимости. Но — сможет прикрыть его, не дать Мукуро нанести удар в спину и ускользнуть. Мукуро — двуличен, но у него есть принципы. И у Цуны — тоже. Только в этом они всё ещё сохраняют сходство.

Цуна смотрит на Ямамото спокойным внимательным взглядом и думает, что зря он понадеялся на философию в старости. Такие, как они, в современном мире до старости не доживают. Но в его силах сделать всё, чтобы оттянуть неизбежность так далеко, как это возможно. Это и есть семья — забота друг о друге и об интересах внутри и вне неё. Ямамото и Гокудера давно переросли самих себя, изменились сами и изменили друг друга — и Цуну тоже. Ламбо только предстоит этот путь. Рёхей и Хибари не изменятся никогда — подростки, застрявшие в теле взрослых людей с той лишь разницей, что они всё-таки усмирили свои гормоны и научились сначала немного думать, и уже потом действовать. Самая большая ставка Цуны — именно на Ламбо, но пройдут ещё годы, прежде чем из плаксивого подростка, который всё ещё думает, что Цуна способен решить абсолютно все его проблемы, он превратится в  мужчину, приносящего семье пользу. Цуна любит Ламбо и считает своим долгом плавно вводить его во взрослую жизнь, а не макать в неё головой. Любит Хром — за её стремление быть частью семьи, которого никогда не было у Мукуро. Любит Гокудеру и Ямамото, потому что без них он бы не справился. Может, и справился бы, но наломал бы таких дров, которые разгребать пришлось бы долго и с большими последствиями. Но любовь — это жестокость, именно поэтому Цуна не делает всё сам, не бережёт их души от боли, а руки — от крови. Ему нужны люди, которые разделяют с ним его геенну.
[icon]https://i.imgur.com/bizjJGM.png[/icon]

+2

6

«Чем скорее, тем лучше», — говорит Цуна, и Ямамото понимает, что выдвигаться придётся уже сегодня. Думает, что надо будет заскочить в душ и сразу после этого направиться к Гокудере за координатами. Если дело не терпит отлагательств, то всё остальное подождёт. У Ямамото не было планов на этот день, он вообще редко планирует, его планы — это желания Цуны: если Цуна скажет, что нужно всё бросить и пойти на следующее задание, то он так и сделает. Ямамото знает, что Цуна сопереживает каждому, не смотря на то, как сильно изменился: ему не всё равно будет, если кто-то из них погибнет, не всё равно, если хотя бы один винтик в механизме будет уничтожен. Ямамото ценит это, отвечает тем же. Ямамото становится сильнее с каждым разом именно из-за этого и ради этого. Чтобы быть надёжной опорой и чтобы Цуна знал, что на него всегда можно положиться, он будет рубящем мячом без лишних эмоций, но не изменит себе при этом.

Кто-то скажет, что Ямамото не тот, кем был раньше, но то — сущий бред. Ямамото всегда был тем, кто он есть, когда-то просто мягче, когда-то все они были детьми и верили в то, что всё можно решить словами. Но Ямамото понимал всегда, кем он может стать. Знал всегда, что на кону, и отдавал отчёт своим действиям. Убивая впервые, он не чувствовал ничего, кроме страха и сожаления за то, что сделал это так просто, тогда казалось ему это неправильным, сейчас — он принимает это легко, за преимущество. Для Ямамото убить ничего не значит. Это естественно и закономерно, не мешает ему улыбаться искренне, смеяться звонко и мягко, тепло.

«Я могу пойти с тобой», — говорит Цуна и Ямамото улыбается, качнув головой. В этом не было необходимости. Зачем нужны Хранители, если Босс вынужден будет ходить с ними на задания? К тому же, разве не станет это лишней проблемой, если выяснится, что Десятый не на месте, а после вскроется смерть Мукуро? Это будет слишком подозрительно. И пусть найдутся те, кто не поверят в его причастность, но будет и обратная сторона, которая ляжет ещё одним камнем на плечи Хром, что всё может только усложнить. Ямамото не хотелось лишних сложностей и хотелось, чтобы Цуна понимал, что может на него полагаться.

— Не стоит. Я справлюсь. — Говорит он мягко, но непоколебимой уверенностью.

Ямамото смотрит на Цуну внимательно и не перестаёт улыбаться самыми уголками губ. Он знает, ничего лишнего в слова «Ты должен вернуться живым» не возложено, просто Ямамото на самом деле нужен рядом с Цуной, и это мнение он разделяет. Проигрыш недопустим, но и он уже не шестнадцатилетний ребёнок, в нём нет больше той самонадеянности, только глухая и гулкая уверенность в собственных силах. Он знает свои слабые стороны и знает преимущество, которое у него есть. Он умеет взять от Дождя больше, чем сто процентов, и у него был лучший учитель по фехтованию из существующих, с которым он до сих пор спаррингуют иногда. Ямамото силён, но не слепо самонадеян. Он не допускает поспешности и научился просчитывать на несколько шагов вперёд, учитывать любое развитие событий и продумывать им контратаку. К этой битве придётся подойти с особой тщательностью. Ямамото должен быть рядом, потому что кто тогда будет стоять по левую руку от Цуны? Даже если он станет «рукой Дьявола» — ему всё равно. Главное, чтобы эта рука была способна избавить от проблем Десятого босса Вонголы. Главное, чтобы он мог — защитить его. Расчистить дорогу ему и смыть дождём всё, что стоит на пути.

Ямамото покачивается на передних ножках с тула, а после — подаётся вдруг ближе, опирается одной ладонью о стол, вторую протягивает к Цуне. Пальцами мозолистыми касается чужой щеки и накрывает её ладонью, склоняясь ближе и почти касаясь лбом лба. Улыбается всё так же непринуждённо и легко, будто нет в этом ничего странного, будто то — самое естественное, что может быть, ловит чужой взгляд.

— Если я должен вернуться живым, значит, так и будет. Я избавлю тебя от Мукуро и вернусь, Цуна, — он говорит это ровно и спокойно, почти буднично, не перестаёт улыбаться, но — отстраняется после этого сразу же, подхватывает оружие и закидывает его на плечо, выпрямляясь.

— Выпей со мной, когда я вернусь, — подмигивает и коротко взмахивает рукой на прощание, прежде чем покинуть кабинет Вонголы Дечимо. [status]silence.[/status][icon]https://i.imgur.com/Veh7kGP.png[/icon][sign]—[/sign]

+1


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » Boundless Sky [KHR!]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно