Случайный постYamamoto Takeshi:

Так в какой момент всё началось?

Тогда, когда в будущем услышал про смерть отца? Или когда проиграл впервые, самонадеянный слишком? Слышать о том, что не смог защитить, ничего не смог — неприятно. Настолько, что даже у него не получилось сохранить привычную лёгкость. Осознание липким и холодным застревает между рёбрами, медленно разъедает кости, разрушая их, точно ржавчина: мягкосердечность и добродушие — фатальны, не способны сохранить в руках даже то, что должен был держать крепче прочего. Если бы они приняли другое решение. Если бы он был сильнее. Если бы не колебался и не верил свято, что всё получится — словами и щадящим. Если бы, но. Им это по силам, думал он. Они справятся. Цуна справится, примет нужное, правильное решение. Цуна принял решение, что погубило их всех.

Или тогда, когда впервые встретил Скуало? «Оказывается, я совершенно не умею проигрывать», говорит в тот момент Ямамото, и дни теряют счёт. Это правда — он не умеет и не любит проигрывать. Правда — он хотел взять реванш. Но правда и в том, что что-то вскипает в груди, когда клинки сталкиваются, когда чувствует вкус крови во рту и запах её на чужих руках. Он хотел доказать себе, что способен заставить Дождь Варии воспринимать себя всерьёз. Он не хотел признавать, но чувствовал: рукоять катаны слишком хорошо лежит в руках, как будто так и должно было быть всегда, как будто она — его продолжение. Он оттачивал одно движение за другим, жадно впитывал техники, что показывал ему отец, и день с ночью потеряли всякие границы, обращаясь единым.

Читать полностью »

После мирной смерти Тимотео Савада Цунаёши становится десятым доном Вонголы. Реборн пропал и подозревается в убийстве Савады Наны. Тем временем неизвестная семья начинает действовать.

KHR! Vendetta del Caduto

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » Search for your monsters, search for resistance [KHR!]


Search for your monsters, search for resistance [KHR!]

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Rokudō MukuroSawada Tsunayoshi
https://i.imgur.com/O6zrPVt.png
「 Within, the dark holds hard 」

♫ Two Steps from Hell & Thomas Bergersen — Eyes Closing
Мафия — паутина в тёмном углу, а нити этой паутины — леска. Леска, которую не порвать, из которой не выпутаться.

+3

2

Когда имитируешь собственную смерть, важно помнить несколько правил. Они не такие уж сложные. Сам по себе трюк достаточно простой в исполнении — особенно для иллюзиониста уровня Мукуро, — но эффективный. Бессмертная классика на разные случаи жизни. Можно выиграть время. Усыпить бдительность. Исчезнуть на некоторое время и возникнуть, будто по волшебству, в нужный момент и в нужном месте. Важно — в процессе не столкнуться с кем-то, кто способен разглядеть истину сквозь завесу иллюзий, но таких людей в мафии немного, достаточно знать и учитывать, а всех остальных легко одурачить. И еще — не следует пользоваться этим трюком слишком часто, не делать своей привычкой, иначе он перестанет работать, и очередная «смерть» станет лишь поводом для шуток.

Проникнуть в кабинет Савады Цунаеши не намного сложнее. Комната пуста, углы и детали скруглены, будто оправлены тьмой безлунной октябрьской ночи. Мукуро движется бесшумно, не торопясь. Торопиться ему некуда.

Мукуро уже пару раз удавалось заставить других поверить в собственную гибель, и он знал, когда пора остановиться, знал, когда и с кем этот фокус можно провернуть заново. Между прочим, свидетели его неожиданного «воскрешения из мертвых» не обязаны оставаться в живых, а мертвые, как известно, ничего никому не расскажут. Он мог бы повторить и сейчас. Повторить, посмотреть, как будут развиваться события с участием заинтересованных в его гибели лиц, какие карты лягут следующими, какие детали паззла встанут на место. Увидеть картину и, разумеется, дальше действовать по ситуации. Мог бы — с кем угодно, с любым доном любой мафиозной семьи, но только не с Савадой Цунаеши.

Мукуро ведет затянутыми в перчатку пальцами по столешнице, обходя массивный письменный стол, и садится в кресло. На поверхности полированного дерева едва заметно темнеют дорожки, следы прикосновения. Эта кровь не принадлежит Мукуро.

Савада Цунаеши — единственный человек, которого подобным фарсом Мукуро не сумеет обмануть. По крайней мере, не сумеет обманывать достаточно долго, ведь Савада Цунаеши — единственный человек, способный ощутить его присутствие.

Савада Цунаеши — единственный человек, от которого Мукуро меньше всего ждал столь подлой попытки избавиться от своей персоны.

Мукуро снимает перчатки — материя, кажется, полностью пропиталась чужой кровью, окаменела, — и небрежно бросает поверх каких-то бумаг. У него на кончиках пальцев, на ладонях остается ощущение влаги, подсыхающей, стягивающей кожу, а во рту — металлический, пряный привкус. Привычные, хорошо знакомые ощущения.

Нет, Мукуро, не идеализировал Цунаеши. Он вообще не идеализировал людей, ведь любой идеал — это иллюзия, прекрасный обман, в который хочется верить, мираж, за которым хочется гнаться, позабыв о беспощадной пустыне вокруг. Который в итоге тебя же погубит, искалечит, физически или — что случается чаще — морально. Мукуро не уверен, что его есть, куда калечить еще больше, он давно и прекрасно сжился с собственными душевными ранами и научился не допускать появления новых, но, ко всему прочему, он — иллюзионист. Если позволит чужому обману захватить свой разум, неизбежно станет мертвым иллюзионистом. Обманывать себя самостоятельно — чистейшее самоубийство, а к подобному Мукуро не склонен, да и на тот свет пока не собирается. Не сегодня. Не в ближайшем будущем.

Очень мило, что его попытались убедить пересмотреть цели, замаскировав столь лестное предложение под ловушку, когда Мукуро по доброте душевной согласился выполнить одну маленькую просьбу Вонголы. Бывают разные стечения обстоятельств, иногда приходится сложно, часто необходимо импровизировать, столкнувшись с более сильным или многочисленным противником, но к визитам иллюзионистов готовятся столь тщательно только в том случае, когда знают, кто и зачем пожалует. К визиту Рокудо Мукуро не припасли разве что святую воду и экзорциста.

Мукуро не идеализировал. И все же Савада Цунаеши так разительно отличался от всех остальных мафиози, от множества людей, с которыми сталкивался Мукуро, что сомнительная честь принадлежать к его Вонголе вызывала чуть меньше отвращения, чем должна бы. Мукуро по-прежнему ненавидел мафию — ненавидел и презирал всем сердцем, от всей души, всем своим существом, это не менялось и не изменится. И все же… Они не раз действовали сообща, будто в насмешку оказывались по одну сторону баррикад. С Савадой Цунаеши можно было действовать сообща без ощущения, будто связался с чем-то мерзким, бесконечно противным человеческой природе. По крайней мере, до определенной черты.

В какой момент что-то сломалось? Не в Мукуро. Все же он прекрасно осведомлен о своей надломленности, о невозможности соответствовать общепринятым критериям нормальности, жить в обыкновенном человеческом социуме, да он и не стремился никогда. Надлом превратился в дорогу, по которой он идет уже много лет, рука об руку со смертью, и последней, надо думать, его компания тоже нравится. Цунаеши был другим. Слабый и безынициативный подросток, ни на что не способный без вдохновляющего пинка Реборна, он все же умудрялся заслуживать уважение и симпатию даже среди некоторых мафиозных семей — взять хоть тех же Каваллоне. Мукуро помнил его таким подростком — наивным, доверчивым, но уже готовым сворачивать горы ради людей, которых всем сердцем желал уберечь. И смешно, и понятно. Хотя в понимании Мукуро никогда никому не признается — его вполне устраивает слава беспринципного убийцы, способного пожертвовать кем угодно ради своих целей, он тщательно трудился над ней.

Мукуро жалеет, что некоторое время не видел Саваду Цунаеши лично. Он заметил бы перемену, заметил наверняка. Медленное сползание в пропасть или стремительный полет? Не имеет значения, поскольку искать оправдания другим он не собирается. Он был слишком занят своими делами, он был небрежен — и вот результат, люди в очередной раз доказывают, как легко гниют изнутри. В кабинете витает едва уловимый запах книжной пыли, но Мукуро почти чудится вонь разлагающейся плоти.

Возможно, затаиться было бы разумнее, но Мукуро не желает дарить ощущение легкой победы над собой. Он уж точно не позволит от себя избавиться, будто от ненужной вещи. Он не настолько неосмотрителен и импульсивен. Правда, и десятому боссу Вонголы об этом известно, но Мукуро не может отказать себе в удовольствии взглянуть в глаза Цунаеши, давней своей цели.

+1


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » Search for your monsters, search for resistance [KHR!]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно