Случайный постYamamoto Takeshi:

Так в какой момент всё началось?

Тогда, когда в будущем услышал про смерть отца? Или когда проиграл впервые, самонадеянный слишком? Слышать о том, что не смог защитить, ничего не смог — неприятно. Настолько, что даже у него не получилось сохранить привычную лёгкость. Осознание липким и холодным застревает между рёбрами, медленно разъедает кости, разрушая их, точно ржавчина: мягкосердечность и добродушие — фатальны, не способны сохранить в руках даже то, что должен был держать крепче прочего. Если бы они приняли другое решение. Если бы он был сильнее. Если бы не колебался и не верил свято, что всё получится — словами и щадящим. Если бы, но. Им это по силам, думал он. Они справятся. Цуна справится, примет нужное, правильное решение. Цуна принял решение, что погубило их всех.

Или тогда, когда впервые встретил Скуало? «Оказывается, я совершенно не умею проигрывать», говорит в тот момент Ямамото, и дни теряют счёт. Это правда — он не умеет и не любит проигрывать. Правда — он хотел взять реванш. Но правда и в том, что что-то вскипает в груди, когда клинки сталкиваются, когда чувствует вкус крови во рту и запах её на чужих руках. Он хотел доказать себе, что способен заставить Дождь Варии воспринимать себя всерьёз. Он не хотел признавать, но чувствовал: рукоять катаны слишком хорошо лежит в руках, как будто так и должно было быть всегда, как будто она — его продолжение. Он оттачивал одно движение за другим, жадно впитывал техники, что показывал ему отец, и день с ночью потеряли всякие границы, обращаясь единым.

Читать полностью »

После мирной смерти Тимотео Савада Цунаёши становится десятым доном Вонголы. Реборн пропал и подозревается в убийстве Савады Наны. Тем временем неизвестная семья начинает действовать.

KHR! Vendetta del Caduto

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Baracca

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[icon]https://ie.wampi.ru/2022/04/05/f852127e5ff368404124f90aa1318dac-4.jpg[/icon][lz]Дино Каваллоне, 13
All we are is broken glass...[/lz]Superbia Squalo & Dino Cavallone
https://ie.wampi.ru/2022/04/03/imgonline-com-ua-Resize-aDDqrWUgKuXBA0_03adf281fcb106b24.jpg https://ia.wampi.ru/2022/04/03/Katekyo.Hitman.REBORN.full.940522-2ad2182626bf4ac7a.jpg
Когда все рушится... Когда все уже разрушено... Остается пытаться собрать что-то из обломков.
Иногда, каким бы сильным ты ни был, каким бы самодостаточным себя ни считал, без помощи не обойтись.
А друзья - те, кто готов помочь, что бы ни случилось.

Отредактировано Dino Cavallone (15.04.2022 22:40)

+4

2

Скуало смотрит на огромную ледяную глыбу, застывшую вне времени и пространства. В нем нет сожаления или горечи о содеянном, ведь все они верили, что поступают правильно. И проиграли, за что и были наказаны в соответствии с пожеланиями победителя — и это справедливо, ведь если бы победила Вария, они бы смели каждого неугодного на своём пути, не оставляя в живых.

Так что то, что Занзас все ещё жив, кажется каким-то безумным чудом. Неизвестно, что его спасло в конечном результате, милость отца или благосклонность семьи, но факт оставался фактом: лишенный возможности полноценно жить, он все же существовал где-то там, внутри толщи льда, и лишь дожидался нужного часа.

В горле сдавливает спазмом, Скуало коротко мотает головой, чтобы прогнать неуместные ощущения и взять себя в руки. Делает решительный шаг ближе — и касается ровной, словно стекло, поверхности. Смотрит вглубь мутных наслоений, пытаясь рассмотреть рассерженное в последний миг лицо: в нем нет страха или боли, лишь одно бесконечное раздражение, и в этом весь Занзас. Когда он освободится, то будет очень и очень зол, и эта ярость изменит мир, наконец.

«Потерпи немного. Мы дождёмся тебя.»

Скуало не говорит этого вслух, да этого и не требуется. Офицеры за его спиной притихают, выглядят подавленно, отводят взгляды. В них нет страха, но каждый из них ощущает вину за случившееся. Если бы они старались больше? Если бы справились лучше? Ничего этого бы не случилось. Он и сам думает об этом не единожды, но каждый раз одёргивает сам себя: всё было правильно, черт возьми, всё было правильно! Они поступили так, как считали нужным, и именно в этом смысл.

— А ну подтерли носы! Не смейте сдаваться, — не оборачиваясь, резко приказывает. Пальцы, уложенные на лёд, сжимаются в кулак, которым он бьет по гладкой поверхности несколько раз изо всей силы, но волшебному льду плевать, его невозможно даже поцарапать. Что же, и эту проблему они тоже решат. Со временем. Времени у них теперь предостаточно.

Круто оборачиваясь, Скуало смотрит в лицо каждого. Ни один из них не побежал, не переметнулся, не пожелал покинуть офицерский состав или примкнуть к иной семье; они останутся единой боевой единицей во что бы то ни стало, чтобы однажды вместе встретить Занзаса вновь — и неважно, сколько это займёт.

— Мы проиграли. И должны заплатить цену. Будет сложно. Крысы могут бежать прямо сейчас, потому что позже — я расценю это предательством, догоню каждого и нарежу на кусочки.

Не пугает. Обещает. Больше не оборачивается, когда выходит из комнаты с «колыбелью», им позволили попрощаться с боссом и отвели совсем немного времени, только Скуало этого не нужно. Все, что важно, было сказано давным давно и ничерта не изменилось в свете случившегося: он останется верен этому безумному подростку-агрессору, как бы ситуация не обернулась, потому что действительно в него верит. Всем сердцем. Занзас — тот, кто заслуживает стать Десятым боссом Вонголы, Занзас — тот, кто однажды всё изменит в устаревшем режиме, погрязшем в бесчестии и коррупции.

Ему удаётся добраться до комнаты, прежде чем коленки подгибаются и он падает прямо на ковролин, упираясь под собой ладонями. Сильно зажмуривается, в ушах звенит, внутри бьется ураганом. Он должен оставаться сильным несмотря на и вопреки всему; он должен быть тем самым связующим звеном, что удержит Варию вместе и не позволит развалиться; он должен стать щитом, который убережёт команду от гнева Девятого и прочей семьи; должен воплотить в себе карающий меч, делающий самую грязную работу во имя выживания себя и вверенных ему подчиненных.
«Я сделаю всё, что в моих силах. Я сделаю больше
Нужно встать. Вставай! Скуало рывком поднимается, чуть пошатнувшись, но тут же криво ухмыляется собственной слабости. Хорошо, что босс его сейчас не видит, прибил бы без размышлений собственной рукой. Никому не нужны сожаления и обещания, нужно — делать, и нужно делать хорошо, нужно делать — лучше, ещё лучше.

Нужно.. напиться.

Внутри все натянуто вибрирующей струной, ещё немного — и лопнет. Этого нельзя допустить, Скуало уверен, что может справиться. После небольшой паузы. Только одна крохотная слабость, а после — все получится. Рука сама находит тяжелую трубку телефона, каждый из гудков уверяет его в необходимости прервать звонок и больше никогда не..

— Дино, — слыша знакомый голос, сбивается с тяжёлых мыслей. Ему кажется, что он звучит как и всегда, громко и с вызовом, но на деле едва шепчет слова. Знает ли Каваллоне о случившемся? Наверняка, знает, новости разлетаются быстро. Будет ли он жалеть его и читать нотации? Скуало с трудом сглатывает, облизывая сухие губы, зря он позвонил, зря.
— Нет, забудь. Я ошибся номером.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0016/02/3b/14/407767.jpg[/icon]
[lz]<p class="char_name"><a href="https://khr-vendetta.ru/viewtopic.php?id=46#p511" target="_blank">Супербиа Скуало, 13</a></p><p class="char_info">Who says we have to let it go? It's the <a href="https://khr-vendetta.ru/profile.php?id=22" target="_blank">best part</a> we've ever known.</p>[/lz]

+4

3

[icon]https://ie.wampi.ru/2022/04/05/f852127e5ff368404124f90aa1318dac-4.jpg[/icon][lz]Дино Каваллоне, 13
All we are is broken glass...[/lz]Над головой темный потолок, но Дино не видит даже эти нечеткие очертания, погруженный в собственные мысли. С виду, сегодня был обычный, ничем не примечательный день. Школа, которую, кажется, уже давно можно бросить, ведь: “Тебе предстоит стать боссом этой Семьи, сынок”, и это — все, что его ждет в будущем. Но Дино против. Блондин так сильно не хочет становиться пресловутым “доном Каваллоне”, что ищет любой, малейший, повод скрыться из дома, где отец пытается ввести его в курс дел Семьи. И школа до какого-то момента оставалась тем островом свободы, беспечности и спокойствия, где всегда можно было отвлечься от этих мафиозных заморочек и всего, что с ними связано; где можно было хоть немного повеселиться и поболтать с друзьями…
   …Это уже не так. И, если подумать, Дино знает, в какой момент все начало меняться. Тогда же, когда Скуало присоединился к Варии. Именно после этого Каваллоне поймал себя на мысли: «Детство закончилось». Дино всегда знал, что, в отличие от него самого, друг стремится стать частью мафии, стать лучшим, получить соответствующее положение, чтобы все, без исключения, его уважали. И Скуало добился своего. А Каваллоне просто радовался за друга… Пока не оказалось, что достигнутого Супербиа недостаточно. Дино до сих пор не может понять — почему? Почему друг внезапно решил стать частью Варии? Дело даже не в том, что Скуало выбрал не его Семью, хотя, по правде говоря, Каваллоне хотелось бы этого — тогда, возможно, он согласился бы стать боссом. Он знает: Вонгола сильная и влиятельная. Но, кроме этого, Дино не видит больше никаких весомых причин. Он просто… Не понимает. А Скуало будто оборвал все связи с “прошлой” жизнью, перестав даже выходить на связь. Ни о каких вопросах или объяснениях и речи не шло.
   Хотя, когда Дино позволяет себе задумываться об этой ситуации, такое поведение друга кажется немного забавным. Все они — мафия. Несмотря на то, что блондин не хочет быть ее частью, он понимает: от связи Семей никуда не деться. Полностью абстрагироваться не выйдет. В их мире всем известно то, что происходит у остальных. Или становится известно со временем.
   …И то, что творится внутри Вонголы сейчас, естественно, тоже. Дино с силой зажмуривается и до боли трет глаза. Он, наверное, хотел бы не знать; не слышать, не слушать, но… Каваллоне сжимает зубы от злости неизвестно на что или кого: окружение, себя или Скуало? Во всей его жизни присутствует это дурацкое “но”, и блондин не в состоянии сделать хоть что-то, как-то повлиять на окружающих, что-то изменить… Это одновременно раздражает и заставляет чувствовать себя беспомощным. Но теперь… Все кажется хуже. Теперь дело не в нем, а в Скуало. Хотелось как-то помочь, вразумить и опять спросить — «Зачем?» Зачем полез в пекло? Зачем подставился? «Дурак!» Обычно Дино не любил насилие, да и раньше за “грубую силу” всегда выступал Скуало, но сейчас Каваллоне очень хотелось бы дать этому белобрысому затрещину. «Так, чтобы у него искры из глаз посыпались! Может, мозги на место бы встали…» Он снова ничего не понимает. Для чего все это? Чего они хотели добиться? Неужели действительно рассчитывали победить? «Бунт…» — это не укладывается у Дино в голове. И хотя он знает — «Знал». — Скуало и то, на что мечник способен, восстание против босса все равно кажется чем-то из ряда вон.
   Мысль позвонить Каваллоне отметает сразу же, как только та возникает. Просто потому что нет смысла. Он может волноваться сколько угодно — Скуало плевать. Дино даже представляет, как друг кричит в трубку, называя его растяпой и размазней, который распускает нюни. От мелькающих в голове картин что-то сжимается в груди, и Каваллоне горько усмехается, вставая с кровати. «Наверное, в чем-то он все-таки прав. Пора повзрослеть».
   Звук телефона раздается так резко, что Дино вздрагивает и заваливается на бок, пытаясь до него дотянуться.
— Алло? — голос спокойный, даже отстраненный. На самом деле ему все равно, кто звонит. Дино с удовольствием сейчас не разговаривал бы ни с кем, но проигнорировать звонок не может.
   Последний, кого он ожидает услышать на том конце провода — это Скуало. Можно почувствовать, как распахиваются глаза от удивления. И голос, произносящий его имя, не такой, каким должен быть. Дино никогда, за все время, что они знакомы — почти всю жизнь, — не слышал, чтобы голос Скуало был таким. Тихий, дрожащий — хоть и чтобы это уловить, нужно прислушаться. Что бы ни случилось, голос Суперби всегда оставался громким, его невозможно было не услышать. И то, каким его слышит Дино сейчас, кажется неправильным.
   …Хочется нарушить тишину, от которой только хуже. Сказать хоть что-то. Дино давит зудящее под кожей желание произнести банальное: “Все будет хорошо”. Потому что не будет. Сейчас — уж точно. Это кажется издевательством даже в его голове. То, что сделал Скуало — предательство. Никак иначе. Они оба знают это и то, что Семья — Семьи — еще долго не простят подобное, а не забудут еще дольше. И нет ничего, что мог бы сказать Каваллоне, что не прозвучало бы упреком или нравоучением. Ему все еще хочется спросить: “Зачем?” — и наконец понять, хотя бы для себя.
   «Не важно». Все это не важно. Не важно, как он относится к Занзасу, которого даже не знает лично; не важно, что думает по поводу восстания. Сейчас, когда практически все, к чему стремился мечник, покатилось к чертям, Скуало почему-то позвонил ему. И Дино понимает: единственное, что важно и нужно — помочь. Он еще не понимает, как именно, но хочет хотя бы попытаться.
— Скуало! — произносит Каваллоне, пытаясь остановить друга от того, чтобы положить трубку. Получается резче и громче, чем хотелось бы. Дино морщится, а в голове голосом отца звучит: «Надо быть сдержаннее». — Стой... Что ты хотел?
   Он тяжело опускается, валится, на стул, стоящий рядом, и дергает себя за волосы, резко выдыхая. Дино понимает: надо придумать хоть что-то. Иначе Скуало закончит этот странный разговор и вряд ли позвонит снова в принципе когда-нибудь. Каваллоне выпаливает первое, что приходит в голову.
— Давай... У моего отца есть дом в лесу, в паре часов езды отсюда. Если хочешь, можем съездить туда сейчас?

Отредактировано Dino Cavallone (15.04.2022 22:41)

+2

4

Блябоже, зачем, ну зачем он позвонил? Скуало укоряет себя за этот непродуманный звонок сильнее, чем за проваленный и плохо спланированный бунт. В их подростковой, гормонально-нестабильной попытке переворота хотя бы был смысл, как им всем казалось, а в этом чертовом звонке нет вообще ничерта. Ну — услышал, ну — дальше что? Присохший в нёбу язык напрочь отказывается проворачиваться. Ему лишь бесконечно хочется кричать в голос, истерично опрокидывая всё, что попадётся под руку, только бы бы скинуть скопившееся в груди колючее напряжение, но для этого — нужно повесить трубку, а пальцы, что приклеенные, не желают разжиматься, сведённые судорогой. Кажется, что если не шевелиться и не отвечать, то ситуация как-то сама по себе разрешится, тогда можно будет выдохнуть и забыть хотя бы об этом, как о страшном сне, не корить себя и не думать.

Дино, тем временем, тараторит за двоих, спешит и путается, сбиваясь; звучит встревожено и почти испуганно, потому что — знает, точно знает обо всем и в мельчайших подробностях — Скуало прищуривает глаза и бесконечно злится, хотя никто на самом деле не виноват, но ему так нестерпимо хочется, чтобы (хотя бы) Каваллоне оставался в стороне от случившегося, не знал и не слышал об их провале, не осуждал. Пальцы неконтролируемо сжимаются сильнее, и трубка в его ладони натуральным образом хрустит. Он готов вспыхнуть от любого неосторожного слово, он не нуждается ни в сочувствии, ни в понимании, ему не нужны наставления или нотации, ему просто… так нестерпимо одиноко, что хочется рыдать. Спазмы сдавливают горло, и даже при желании теперь не получилось бы издать ни звука, чтобы не выдать себя при этом. Кусая губы в кровь, Скуало напряжённо сопит, давясь воздухом, пытаясь хотя бы дышать.

Что Дино думает о нем сейчас? Сожалеет, что знал его? Презирает? А, быть может, боится, ему всегда претил силовой метод решения проблем.

Наверное, не хочет его знать. Напуган этим звонком, опасается проблем. Вдруг его сочтут соучастником, информатором или спонсором произошедшего безумия, ведь в школьные годы они были достаточно… близки. Скуало судорожно вдыхает носом при этой мысли, пытаясь не всхлипывать. Ведь было же славное время, так когда все окончательно полетело к чертям?

Он злобно, с силой вытирается рукавом, так что лицо горит. Не дождётесь, твари. Не заплачет. Не отступится. Не пожалеет. Всё было правильно! Они вместе так решили. Они все были готовы к последствиям, когда начинали, они..

теперь никто. Лузеры. Аутсайдеры. Ему страшно думать о том, что с ними теперь сделают без поддержки Занзаса.

Давай, бормочет в трубке Дино, хочешь, сейчас? Забери меня, в своих мыслях скулит побитой псиной в ответ, прямо сейчас, куда угодно!, у Скуало сводит зубы от собственной слабости; отводя трубку от уха, он несколько раз бьется затылком о кровать позади, но каждый раз попадает в матрас, не получая желаемого эффекта. Это так печально, что даже глупо; срываясь, Скуало закрывает глаза и беззвучно смеется. Что за неудачник! Пожалуй, он заслуживает всего, что с ним произошло.

— Чем быстрее, тем лучше, — бесцветно и коротко соглашается в трубку, когда его все же перестаёт трясти. Он тратит на этот ответ все силы, а после просто роняет руки и остаётся так сидеть, безучастный к окружающему миру. Даже если Каваллоне продолжает что-то говорить, ему без разницы; знает, что дорога и организация этого безумного мероприятия займёт у него время, знает, что нужно закрыть некоторые дела и собрать вещи, но просто игнорирует это знание, так же как и аккуратные заглядывания в собственную комнату: варийцы постоянно топчутся неподалёку, растерянные и напуганные, будто детки, оставшиеся без мамкиной сиськи. Скуало закрывает глаза и предпочитает их не замечать, он просто не готов слушать извинения тех, кто тенью покидает особняк, спеша дезертировать на лучшие условия, просто не готов осуждать или понимать тех, кто напуган или умён достаточно, чтобы вовремя соскочить.

Сколько их останется, когда Скуало вернётся из своей спонтанной поездки? Он не знает. Не хочет думать. Заставляет себя встать и дожидаться Каваллоне у ворот, чтобы избежать личных встреч с редеющим составом причастных, ещё вчера клявшихся Занзасу в верности, а теперь спешащих спасти собственные задницы. Слабаки. Сил злиться в нем не остаётся.

Машину он узнает сразу, садится внутрь без лишних вопросов. Ему почти даже не интересно, как Дино это организовал. В конце концов, он - единственный наследник и будущий босс семьи, для него это наверняка как раз плюнуть.. теперь. Сколько времени прошло с момента их последней встречи? Не так много, но в свете последних событий кажется, будто вечность.

Скуало сжимается в углу сидения, пытаясь казаться меньше. Упрямо смотрит в окно, боясь коснуться друга взглядом. Поджимает искусанные губы, крепится изо всех сил, чтобы не сорваться, и только жмурится на яркое солнце за окном, так что глаза слезятся. Сколько им ехать? А впрочем, ему плевать. Даже если его прямо сейчас вывезут на пустырь и закопают силами семьи Каваллоне, будет в этом какой-то кармический толк, он даже не станет сопротивляться.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0016/02/3b/14/407767.jpg[/icon]
[lz]<p class="char_name"><a href="https://khr-vendetta.ru/viewtopic.php?id=46#p511" target="_blank">Супербиа Скуало, 13</a></p><p class="char_info">Who says we have to let it go? It's the <a href="https://khr-vendetta.ru/profile.php?id=22" target="_blank">best part</a> we've ever known.</p>[/lz]

+2

5

[icon]https://ie.wampi.ru/2022/04/05/f852127e5ff368404124f90aa1318dac-4.jpg[/icon][lz]Дино Каваллоне, 13
All we are is broken glass...[/lz]Remember when we were young
Look back to the best days
Collecting all yesterdays
As they built up one by one
How we beg and we borrow
Say we do it tomorrow
But tomorrow never seems to come...

Сбежать — плевое дело. Дино даже не знает, сколько лет уже занимается этим. Столько, сколько себя помнит, наверное. И точно — с тех пор, как ему начали пытаться вбить в голову азы мафиозной жизни. Будто младший Каваллоне в детстве никогда не замечал того, что его окружает. Дино знал и даже признавал, что во многом наивен, но не настолько, чтобы не осознавать окружающую действительность. Именно потому что понимал, что значит “мафия”, Дино и не хотел быть ее частью. Всячески пытаясь донести свою точку зрения до отца и Ромарио. Естественно — бесполезно. Он же единственный наследник. Больше просто некому занять кресло, когда Девятого Каваллоне не станет. Дино не согласен, и может сходу назвать нескольких людей из Семьи, которые справились бы с ролью босса куда лучше него. И стали бы доном куда охотнее.
   Чаще всего Дино сбегает поэтому — потому что не хочет спорить, не хочет вникать в обязанности, которые ему совершенно не нужны. Сегодня… Все иначе. Каваллоне уверен, что запомнит сегодняшний день надолго, если не навсегда. Выскальзывая из дома, постоянно оглядываясь, чтобы поблизости не было никого, Дино даже не ощущает уже привычного укола вины перед Ромарио, который точно будет переживать, пытаясь найти его. Сегодня Каваллоне сбегает не ради себя. Несмотря ни на что, что бы ни сделал, Скуало — его друг. Всегда был и всегда будет. Ради него Дино сделает, что угодно. Побег — лишь капля в море.
   Нажимая на педаль газа, Каваллоне будто все еще слышит надломленный, тихий голос друга. Это все, что нужно Дино, чтобы понять: Скуало нуждается в помощи. Он знает — мечник никогда не признается в подобном вслух, потому что это “слабость”, но Каваллоне на самом деле все равно. Он привык, что Супербиа никогда и ничего не говорит напрямую. Звонка, даже во время которого говорил в основном Дино, достаточно, чтобы прибавить скорость, только выезжая на трассу, ведущую к базе Варии. Хорошо, что Ромарио научил его водить еще пару лет назад, иначе воплотить эту задумку в одиночку было бы проблематично. Дино смотрит прямо на дорогу, ведя машину на максимально разрешенной скорости. Ему на самом деле везет, что большая часть дорог безлюдна и полицейские на пути не встречаются. В противном случае пришлось бы выкручиваться, договариваться скрепя зубы. Конечно, добропорядочные стражи порядка вряд ли рискнули бы связываться с доном мафии, даже с его сыном, но подобные “беседы” сильно задержали бы Каваллоне.
   Когда Дино притормаживает и замечает Скуало у ворот, то невольно судорожно вздыхает. Он думал, надеялся, что, увидев друга, почувствует облегчение и успокоится. На деле… Только тяжелее. Супербиа потрепан, словно стал ниже, а взгляд устремлен не вперед и вверх, как всегда, чтобы показать собственное превосходство над окружающими, а куда-то в сторону. Дино помнит Скуало совсем не таким. Он не может поверить, что эта тень — его крикливый, вечно лезущий в драку друг. «Что Вария с тобой сделала?..» Каваллоне на мгновение сжимает ладонями руль и уже хочет просигналить, чтобы привлечь внимание — кажется, что Скуало не замечает ничего, — но пассажир успевает сесть в машину раньше. Без лишних слов. Дино лишь давит еще один вздох и заводит мотор.
   Они молчат всю дорогу. Больше двух часов, если Каваллоне правильно помнит. И Дино приходится периодически до боли прикусывать себе язык, чтобы «молчать». Им не нужны разговоры сейчас. Скуало в любом случае не начнет говорить первым, а что бы ни сказал Дино… «Бессмысленно». Они оба, даже не произнося ни слова, знали — Супербиа облажался. Все последствия — только результат его ошибки. Скуало проиграл, и теперь придется платить. Потому что мафия так просто не прощает. Заточение Занзаса — лишь малая часть того, что предстоит перенести Варии. Их будут испытывать. Снова и снова. Чтобы уяснили свое место и больше никогда не допускали даже мысли о чем-то сверх того, что имеют сейчас. Проще говоря — Варию попытаются сломать окончательно. И Дино… Ненавидит все это. Всей душой ненавидит мафиозные порядки. Как бы ни относился к Варии в целом и в частности к тому, что Скуало решил стать их частью, Каваллоне не хочет для отряда подобной участи. Но не имеет ни малейшего понятия, как помочь. Поэтому молчит. Все еще душит в себе вопросы, которых, кажется, становится только больше. Отчасти, потому что не уверен — станет ли Скуало вообще отвечать хоть на один, отчасти, потому что понимает — если все-таки и услышит ответы, то точно не сейчас.
   Проехав по ухабам и практически незаметной проселочной дороге, машина останавливается на поляне, окруженной деревьями. Глушь, посреди которой стоит небольшой бревенчатый дом. Темный и тихий. Если заколотить окна, получится идеальное место для съемок какого-нибудь фильма ужасов. Дино думал так каждый раз при первом взгляде на этот дом. Он приезжал сюда с отцом, когда тот решал, что им нужно отдохнуть “по-семейному”. Сейчас кажется, что последняя такая поездка была где-то в другой жизни. Дино знает, что на самом деле прошло не так уж много времени, просто… В какой-то момент все стало сложнее. «Все изменилось. Смирись уже». Эти мысли — как толчок, после которого Дино выходит из машины, ненадолго останавливаясь, чтобы дождаться Скуало. На самом деле дом, куда они приехали — олицетворение поговорки “не суди о книге по обложке”. Дино знает, что внутри уютно.
   Как только открывается дверь, Каваллоне чувствует холод и ежится. Отходя с прохода и немного спотыкаясь о собственную ногу, он оборачивается к Скуало.
— Располагайся… — Произносит Дино негромко, чешет в затылке и неопределенно машет куда-то в сторону, — я пока разожгу камин. Холод собачий.
   ...Разобраться с дровами у него получается довольно быстро. «Кажется, даже заноз нет». В общем-то, ничего неудивительного: давно научился этому у отца. Несколько секунд понаблюдав за разгорающимся пламенем, Дино удовлетворенно вздыхает. Тепла на расстоянии пока не чувствуется, но это дело времени.
— Давай выпьем, — все тем же, немного усталым, голосом говорит Каваллоне, вставая на ноги, тут же подходя к бару. Плевать, что формально они еще дети и алкоголь им нельзя. С такой жизнью, которая их окружает, которую им приходится вести... О каком детстве вообще может идти речь?
   Дино молча наливает виски в два бокала и тут же делает большой глоток, закашлявшись, когда напиток попадает не в то горло. Делает неловкий шаг назад, спотыкается о ножку стула, чуть не проливая оставшееся, и чешет в затылке, недоуменно оглядываясь.
— Поставлено здесь все как попало...
   На мгновение кажется, что все стало, как прежде. Будто они снова всего лишь школьники. Будто ни одному из них не нужно сражаться…
   …Они же могут притвориться хотя бы на сегодня?

Отредактировано Dino Cavallone (10.05.2022 23:18)

+1

6

Дино молчит всю дорогу, и Скуало ему благодарен. Они могли бы делать вид и болтать ни о чем, могли бы откинуть эмоции и по-взрослому обсудить сложившуюся ситуацию, но на самом деле всё это кажется бессмысленным и неуместным. Это уже ничего не решит и не исправит, мусолить подробности бесполезно. Воткнувшись в холодное стекло лбом, мечник бессмысленно смотрит за змеящейся лентой дороги, ощущая себя иссушенным колодцем, в нем не остаётся ни сил, ни эмоций, ни желаний. У него даже не получается уснуть, хотя это, несомненно, малость облегчило бы его страдания.

Размеренный звук мотора убаюкивает, торчащий из-под руля Дино ведёт осторожно и быстро, соблюдая пдд и скоростной режим, даже в такой ситуации оставаясь в своём репертуаре. Скуало бы обязательно подшутил над ним в любое другое время, но сейчас лишь безразлично отводит взгляд, пожалуй его даже устроит авария по неосторожности или неумению, плевать как — лишь бы закончить всё это побыстрее, он даже игнорирует ремень безопасности, но как назло Каваллоне именно сейчас на редкость осмотрительный, хотя и заметно напряжен — в обычное время это повышает шанс его неудач, но сегодня он превосходит самого себя.

Они добираются довольно быстро, целыми и невредимыми, и это похоже на маленькое чудо, только в прошлом году Дино расколотил не один автомобиль. Даже немного жаль, что сегодня удача на его стороне, с другой стороны слишком низко желать закончить свою историю ценой жизни друга. Скуало мотает головой и заставляет себя покинуть уютный прогретый салон авто, догоняя ожидающего товарища; Дино все ещё смотрит на него сочувствующим взглядом побитого пса, но предусмотрительно молчит, Скуало торопливо отводит взгляд и волочится вслед за ним к высокому крыльцу, на которое в обычное время бы взлетел птицей, но сейчас тратит последние силы на крутые ступени.

Это место ему незнакомо, хотя Каваллоне и рассказывал о своих поездках с отцом. Как будто Скуало его слушал, Дино ведь всегда треплется попусту, переслушать все его истории попросту невозможно, но именно эти, об этом месте, он смутно припоминает. Местечко в самом деле кажется глушью, но это даже здорово, все прочие проблемы словно остаются далеко позади, где-то в другой жизни, среди палящего итальянского солнца и шумных оживлённых особняков. Здесь же тихо, пусто, затенённо, солнце едва ли пробивается сквозь плотные кроны деревьев, Скуало щурится через вскинутые пальцы вверх, покуда ожидает возящегося по хозяйству Дино.

Тут славно.

Здорово, что мы приехали сюда.

Спасибо, что забрал меня.

Ему хочется сказать это вслух, но никак не получается. Слова застревают в горле и беззвучно клокочут там, остаются лишь хрипом в лёгких. Скуало сжимает и разжимает кулаки, настороженно осматриваясь, все ещё подсознательности ожидая неприятностей, но здесь в самом деле нет никого, кроме них. Дино забрал его на край света по первому звонку, без помощи своего клана или участия посторонних, просто взял и сделал то, чего сам Скуало бы никогда не сумел… Когда тот протягивает наполненный стакан, у него дрожат пальцы, и выпивка внутри расходится кругами. Впрочем, это именно то, чего ему хотелось, поэтому Скуало торопливо опрокидывает спиртное в себя, даже не морщась, почти не ощущая обжигающего эффекта, ему просто хочется схватить початую бутылку и пить до тех пор, пока легкие или желудок не выдержат, пока он не сумеет ощутить хоть что-то, кроме бесконечного унижения и сожаления.

С громким всхлипом втягивая воздух носом, Скуало торопливо отставляет стакан и вцепляется в ближайшее кресло. Как попало поставлено, говоришь? Это легко исправить! Ему физически необходимо занять себя хоть чем-то, в сущности даже плевать, чем именно, поэтому он остервенело толкает кресло, оттаскивая чуть в сторону, а потом хватается за другое под недоумевающий взгляд Каваллоне. Наверняка считает его идиотом.. Да и пускай! Потому что Супербиа Скуало идиот и есть. Последний дурак в Италии, бесконечный придурок! Бесполезный! Ни на что не годный! Лузер! Задыхаясь, он цепляется за вычурный диван ренессанского вида, но он слишком тяжелый и громоздкий, чтобы мальчишка его лет, несмотря на боевой опыт, мог бы реально приподнять в одиночку.

— Помогай! — сквозь зубы яростно командует, скользя ногами по лакированному дереву пола, во что бы то ни стало они сдвинут эту дурацкую громадину, и Дино больше не будет ни обо что запинаться и ударяться. И они проведут здесь чудесный уикенд. Или день. Или вечер. Или хотя бы пару часов, доподлинно неизвестно, сколько им отведено времени наедине, покуда их не хватятся и не отыщут.. Думается, это случится довольно быстро, Ромарио наверняка поднаторел в поисках молодого наследника, так что лучше бы им поторопиться.

Прямо сейчас, в состоянии аффекта, его неспособен остановить и сам Девятый со всей своей свитой. Скуало не уверен, пытается ли Дино, и приходит в себя гораздо позже, кажется, когда успевает сцепиться с огромным стеллажом, полным исторических книг… Запал проходит и, растеряв дыхание, он опускается прямо на пол, вытирая мокрое лицо рукавом.
— Ну? Ведь стало уютнее.
Осматриваясь, Скуало криво усмехается себе под нос и, наконец, вскидывает смеющийся взгляд, встречаясь с глазами друга. Наверное, им нужно многое обсудить; наверное, ему нужно рассказать обо всем; наверное, все же стоит доверить свои порушенные надежды хоть кому-то. Он знает, что будет тяжело и совершенно не хочет обременять этим Дино, но — ведь они здесь как раз для этого, верно?

— Уверен, что твой батя курит тайком от матушки, — прозрачно намекает, они передвинули в гостевой кучу мебели и откупорили не самую дешевую бутылку с пойлом, уж порыться по ящикам и скурить боссовы запасы с них тоже станется. Хочется занять чем-то руки, рот и голову, чтобы не допустить разговора по душам, но вместе с тем — под самокрутку и бутылку, словно у взрослых, кажется что будет легче. Свешивая голову, Скуало устало ерошит пальцами отросшие волосы: — Кажется, я очень сильно облажался, Ди.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0016/02/3b/14/407767.jpg[/icon]
[lz]<p class="char_name"><a href="https://khr-vendetta.ru/viewtopic.php?id=46#p511" target="_blank">Супербиа Скуало, 13</a></p><p class="char_info">Who says we have to let it go? It's the <a href="https://khr-vendetta.ru/profile.php?id=22" target="_blank">best part</a> we've ever known.</p>[/lz]

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно