Случайный постYamamoto Takeshi:

Так в какой момент всё началось?

Тогда, когда в будущем услышал про смерть отца? Или когда проиграл впервые, самонадеянный слишком? Слышать о том, что не смог защитить, ничего не смог — неприятно. Настолько, что даже у него не получилось сохранить привычную лёгкость. Осознание липким и холодным застревает между рёбрами, медленно разъедает кости, разрушая их, точно ржавчина: мягкосердечность и добродушие — фатальны, не способны сохранить в руках даже то, что должен был держать крепче прочего. Если бы они приняли другое решение. Если бы он был сильнее. Если бы не колебался и не верил свято, что всё получится — словами и щадящим. Если бы, но. Им это по силам, думал он. Они справятся. Цуна справится, примет нужное, правильное решение. Цуна принял решение, что погубило их всех.

Или тогда, когда впервые встретил Скуало? «Оказывается, я совершенно не умею проигрывать», говорит в тот момент Ямамото, и дни теряют счёт. Это правда — он не умеет и не любит проигрывать. Правда — он хотел взять реванш. Но правда и в том, что что-то вскипает в груди, когда клинки сталкиваются, когда чувствует вкус крови во рту и запах её на чужих руках. Он хотел доказать себе, что способен заставить Дождь Варии воспринимать себя всерьёз. Он не хотел признавать, но чувствовал: рукоять катаны слишком хорошо лежит в руках, как будто так и должно было быть всегда, как будто она — его продолжение. Он оттачивал одно движение за другим, жадно впитывал техники, что показывал ему отец, и день с ночью потеряли всякие границы, обращаясь единым.

Читать полностью »

После мирной смерти Тимотео Савада Цунаёши становится десятым доном Вонголы. Реборн пропал и подозревается в убийстве Савады Наны. Тем временем неизвестная семья начинает действовать.

KHR! Vendetta del Caduto

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » So long my friend so long [KHR!]


So long my friend so long [KHR!]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

dark!Дино Каваллонеdark!Ямамото Такеши
https://i.imgur.com/Vcty1wL.png
а знаешь, там за горизонтом рассвет

Ямамото сжимает пальцы на чужой шее, и в его взгляде — бесконечная пропасть, густая темнота, за которой нет ничего. Он не улыбается, можно было бы подумать, что расслаблен, если бы не напряжение в руке и пальцах. Он просто смотрит и наблюдает за чужим выражением лица, будто ожидая увидеть там что-то новое, и он — видит.

Под ладонью бьётся пульс, и Ямамото знает, что заглушить его очень просто, но не делает этого, потому что Дино Каваллоне — не боится, не смотрит с сожалением и не просит. Дино Каваллоне смотрит так же прямо, так же холодно — золото тонет во льду, и это разжигает интерес.

[status]silence.[/status][icon]https://i.imgur.com/Veh7kGP.png[/icon][sign]—[/sign]

+3

2

[status]Дробящий Мустанг[/status][icon]https://ia.wampi.ru/2022/04/24/trfrAo3.png[/icon][sign]-[/sign][lz]Дино Каваллоне, 32
Anybody gonna stand in my way's gonna wish they were dead[/lz]How dare you say that my behavior is unacceptable
So condescending unnecessarily critical
I have the tendency of getting very physical
So watch your step cause if I do you'll need a miracle...

Когда-то Каваллоне думал, что хорошие парни не бывают мафиози. Что ж, он оказался прав. Когда-то Дино был хорошим. Но это было так давно, что даже трудно вспомнить. Или думал, что хороший? Зависит от точки зрения: возможно, его испортила мафиозная жизнь, а может, Каваллоне никогда и не был по-настоящему хорошим? На самом деле — плевать. Дино так давно перестал задаваться подобными философскими вопросами. «Глупо и бессмысленно». А главное — наивно. Тогда, в школе, Скуало был прав. Досадно. Признание задевает гордость, но… Акула — как смешно сейчас звучит в голове это дурацкое прозвище — был прав, когда говорил, что нужно перестать смотреть на мир сквозь розовые очки и принять то, что тебе буквально преподносят на блюдечке. Вспоминая себя самого тогда, Дино тошнит. Как можно было быть таким недалеким и слепым? Верить в справедливость и возможность что-то изменить в давно прогнившей системе? Ха! Мафиозная иерархия со своими традициями и, так называемой, “моралью” слишком закостенела, чтобы какой-то белобрысый щенок мог в ней хоть что-то изменить.
   Ему пришлось измениться. Хотя нет, не так. Он был рад измениться. Рад избавиться от того тюфяка, которым был раньше. Теперь Дино знает, что управлять Семьей, быть уважаемым можно, только если у тебя есть сила. А сила достается только тем, кого боятся. И мужчина стал им. Да, пришлось убрать с дороги тех, кто был категорически не согласен подчиниться новому боссу, но, на удачу, нескольких выпущенных пуль оказалось достаточно, чтобы подавить назревающий бунт. Каваллоне помнит, как тогда вспомнил о Девятом Вонголе. Неужели старик не мог заметить недовольство Варии в самом начале и принять соответствующие меры? «Оказался слишком сентиментальным, за что и поплатился». Даже удивительно, что та история закончилась “малой кровью”, и переворота не произошло. В своей Семье Десятый Каваллоне не мог даже допустить подобного. Правда, ему все-таки повезло, что убивать не пришлось слишком много, и от тел получилось избавиться незаметно. Иначе происходящее привлекло бы внимание альянса, а этого Дино совершенно не нужно. Дечимо терпеть не мог лишние вопросы, внимание и когда кто-то лез в его дела без спроса. К тому же, если бы альянс заметил то, какими способами Дино разбирается с внутренним конфликтом в Семье, ему стало бы проблематично сохранять образ добродушного улыбчивого недотепы, который так или иначе имел свои плюсы.
   …Но, увы, у подобного шоу свои недостатки. Как минимум то, что Дино на самом деле противно притворяться. Осточертела эта маска дебила. Периодически Дечимо хотелось прямым текстом послать альянс куда подальше. Возможно, начать войну. Чтобы наконец увидели и поняли: он всех их может заткнуть за пояс! Но приходилось сдерживаться. Потому что преимуществ все-таки больше. Окружающие покупались на его улыбку и дурашливое поведение, часто не принимая всерьез. Но только когда Каваллоне так хотел. Такое отношение развязывало Дечимо руки, позволяло проворачивать дела, в которых людям даже не придет в голову его обвинить, потому что все считали, что “Каваллоне всегда стараются решать проблемы мирным путем”. Глупцы. Как будто сами не знают, что “мирный путь” и мафия несовместимы. Впрочем, Каваллоне плевать. Это сборище уже больше десяти лет считает так, как им удобно. «И глубоко заблуждается», — при этой мысли Каваллоне всегда хочется смеяться. Главное — пока они не мешают, а дальше… Дино разберется.
   Правда сейчас, находясь в Японии, Десятому Каваллоне не слишком сподручно было бы разбираться с кем-либо в Италии. Во всяком случае, лично. Он прилетел в Намимори проведать своего “младшего братишку” Тсуну. По официальной версии, которая, в общем-то, не сильно далека от истины. Дино приехал к Тсуне, но не проведать, а скорее проверить. Для собственного спокойствия. Потому что… Держи друзей близко, врагов еще ближе, так ведь? А Тсуна… Не то чтобы враг. И когда-то, десять лет назад, когда он только становился Вонгола Дечимо, Дино видел в нем себя. Видел, как они похожи. Были. С тем, наивным, верящим в людей, Дино. И на самом деле хотел открыть Саваде глаза. Чтобы тот понял, какая власть ему досталась и что с ней можно сделать. Обзавестись союзником. В дружбу Каваллоне уже давно не верил, но единомышленники нужны всегда. Он знает.
   Дино даже почти жаль, что приходится искать обходные пути и все так же играть. Потому что, Каваллоне может это признать, здесь он просчитался. Тсуна за прошедшие годы не то что не изменил своим глупым идеалам, а даже смог подняться благодаря им, стать сильнее. Настолько, что теперь Каваллоне приходилось следить за Десятым Вонголой и его приближенными, чтобы быть готовым к атаке. Не то чтобы для Дино так сложно или невозможно отразить нападение на свою территорию или власть. В том и состояла проблема таких открытых людей, как Савада: их замыслы легко просчитать. По крайней мере, для Каваллоне. Как раз это Дино точно не хочет менять. Доверчивость босса Вонголы и его Хранителей облегчает ему жизнь. Если же положение вещей изменится, он всегда сможет убить их. Сейчас для столь радикальных нет необходимости.
   …Поэтому Дино вполне может позволить себе немного расслабиться, прогулявшись по городу. Конечно же, в сопровождении Ромарио. Наивный старичок все еще думает, что без него босс беспомощен. Дино на подобное всегда недовольно поджимает губы, но все-таки молчит. Как бы его ни раздражала эта бесполезная чрезмерная опека — какая разница, что он иногда спотыкается и натыкается на стены или столбы?, — мужчина знает: может произойти все, что угодно, и Правая рука может быть полезен. Тот доказывал это уже ни раз.
   Проходя мимо спортплощадки, они слышат глухой удар и свист ветра. «Знакомое сочетание». Переводя взгляд в сторону, откуда шел звук, Дино видит того человека, которого и ожидает. Ямамото Такеши. Пожалуй, самый наивный и беспечный из Хранителей Вонголы. «Был когда-то», — напоминает себе Каваллоне, идя навстречу вонгольцу. Столько лет спустя они все изменились, и Ямамото — не исключение. Дино прекрасно знает, через что прошли вчерашние школьники, и всегда считал эти испытания отличной закалкой для десятого поколения Вонголы. «Жаль только, не подействовала, как нужно». К тому же, не стоило забывать, что Ямамото — ученик Скуало, и одно это говорит о многом. «С этим парнем нужно держать ухо востро».
   Каваллоне мог бы пройти мимо, сделать вид, что не обратил внимания. Но нельзя забывать о роли, которую Дино отыгрывает уже не один год — «Даже не два», — а она требует соблюдать “правила хорошего тона”. Каваллоне Дечимо растягивает губы в привычной для окружающих улыбке. Маска снова буквально приклеивается к лицу.
— Хей, Ямамото! — громко произносит Дино, вдобавок махая рукой, чтобы привлечь внимание, но все-таки держит дистанцию. — Не знал, что ты до сих пор занимаешься бейсболом. Некоторые вещи не меняются, да? — это всего лишь любезность, они обменяются несколькими фразами и разойдутся. «Ничего сложного».

+2

3

Если в жизни не за что зацепиться, то ты найдёшь любой повод, чтобы её оборвать. Так Ямамото находит его, сломав руку. Решение покончить с жизнью приходит легко и просто, намерение сделать задуманное — так же, не обременённое тяжестью и сомнениями.

Если в жизни не за что зацепиться, то ухватишься за любую причину, что станет весомее. Так Ямамото хватается за руку Савады Цунаёши и уже никогда не хочет отпускать её. Предложение поиграть в мафию он воспринимает легко и со смехом, не ожидая от этого ничего; просто, потому что в игре этой участвует Цуна, потому что хочет быть рядом, разделить это и поддержать. Но понимание происходящего происходит до смешного быстро, с первой же проверки его способностей. Откуда школьник будет иметь запасы динамита и так ловко с ним обращаться? Откуда у ребёнка настоящее оружие? И всё же это весело. Ямамото по-настоящему было интересно тогда: уворачиваться от того, что может убить тебя на месте, избегать взрывов — насколько хороши его рефлексы? На что он способен? Сможет ли — ещё лучше? Смысл обрастает корнями, и становится легче дышать, улыбаться становится — легче. Ямамото знает с того момента: как раньше уже ничего не будет, и он не будет таким, каким был прежде, ничто не заставит его ступить в пропасть и отвернуться от того, что рядом.

Ямамото всё понимает. Даже слова Реборна о том, что он прирождённый киллер — понимает. Ямамото знает, почему Реборн это говорит, он чувствует это в себе и не чувствует страха, сталкиваясь с противником, способным раздробить ему кости одним лишь укусом. Страх был чужд ему в бою тогда, чужд и в последующих стычках. Ямамото всегда непринуждён и всегда улыбается, и нет в этом лукавства, просто он на самом деле наслаждается происходящим, не видит смысла лишний раз хмуриться, как не находит смысла для серьёзности. Его предназначение не в том, чтобы сумрачным небо закрывать. Его предназначение в том, чтобы небо могло коснуться земли, сточить камень, если в том будет необходимость, смыть кровь, что появится на пути, расчищая дорогу. И если Ямамото может сделать это с улыбкой, посмеяться после, разгоняя тучи и даруя такую же лёгкость — он сделает это.  Это не сложно, это то, какой он есть — заносит оружие без колебаний, нанося критический удар, смеётся громко, без тяжести, звонкой искренностью. Ямамото готов ступить в самую темноту, если потребуется, уже сделал это, и ему не страшно, она не способна стереть улыбку с его лица и не способна изменить его.

Однажды, зная убеждения Цуны, Ямамото сказал: «Ради защиты Вонголы, твоей защиты, я сделаю что угодно. Даже убью», — Цуна улыбнулся тогда ему мягко, сцепив пальцы в замок и отводя взгляд в сторону: на ветви дерева сидел воробей. Цуна сказал тогда: «Делай, что должен», — и Ямамото понял в очередной раз, что выбрал нужную сторону, правильную. Решимость его стала ещё крепче, удары — ещё острее, потому что Цуна тоже изменился. Незримо, но неумолимо, принимая мир, в котором вынужден жить, делая этот мир своим. Цуна кажется неловким, всё ещё не повзрослевшим, Цуна отмахивается от Реборна и тяжело вздыхает; Цуна делает не один шаг вперёд — десять, учитывая даже малейшую деталь и снижая риски, не допуская лишнего, но позволяя Ямамото действовать свободно, когда того требуют обстоятельства. Цуна всё ещё предпочитает начинать дело с разговора, не приемлет лишнего, жестокости необоснованной, остаётся собой, и за это Ямамото будет верен ему до конца.

Сейчас Ямамото на бейсбольном поле, напоминая себе о былых желаниях. Когда-то бейсбол был его якорем, сейчас — «игры» в мафию. Ямамото всё ещё иногда говорит, что однажды отложит оружие и возьмёт руки биту, и в этом уже лукавит. Он прекрасно знает, этого не сделает этого никогда. Свой выбор Ямамото сделал давно, его выбор не связан с бейсболом, в его выборе фехтование и сражения, на которых так настаивал Скуало. И всё же бейсбол он любит до сих пор, любит один оставаться на поле, звук биты, отбивающей мяч, скорость, с которой этот мяч летит. Ноющие мышцы после тренировки. Всё это всегда будет любимо, чем бы он ни занимался и кем бы ни стал со временем.

Ямамото наклоняется за мячом, когда слышит голос Дино. Любопытно. Он улыбается, поднимая мяч и пидкидывая его в ладони, оборачивается, взглядом тут же цепляясь за чужую фигуру.

— Дино! — приветливо отзывается, подходя ближе и закидывая биту на плечо — старая привычка, от которой он так и не избавился, — помогает отвлечься, — объясняет, окинув поле взглядом, прежде чем снова посмотреть на Каваллоне, — знаешь, мне кажется это будет со мной вечно, — смеётся лёгкой непринуждённостью, признаваясь, расслабленный и немного усталый.

Дино — тёмная лошадка, Ямамото знает. Таких людей он чувствует за версту, просто потому что в чём-то они похожи: за Ямамото так же не видят часто никого дальше глупого мальчишки, грезящего бейсболом и ни к чему не относящегося серьёзно. На это Ямамото не обижается, ему и правда нравится этот образ, он часть его — не удобная маска, просто за этой частью — хладнокровность пустая и гулкая, не знающая сомнений, когда нужно устранить врагов семьи. Ямамото сомневался сперва, смотря на Дино, что и у того за улыбкой доброжелательной демоны кроются, но Цуна был согласен с ним, а Небо — не ошибается.

— Надеюсь, Цуна может на тебя полагаться. — Начинает вдруг, продолжая всё так же улыбаться, но взгляд становится серьёзнее и внимательнее, в сумерках кажется чёрным, бездонным: — Надеюсь. Ты не предашь. [status]silence.[/status][icon]https://i.imgur.com/Veh7kGP.png[/icon][sign]—[/sign]

0


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » So long my friend so long [KHR!]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно