Случайный постYamamoto Takeshi:

Так в какой момент всё началось?

Тогда, когда в будущем услышал про смерть отца? Или когда проиграл впервые, самонадеянный слишком? Слышать о том, что не смог защитить, ничего не смог — неприятно. Настолько, что даже у него не получилось сохранить привычную лёгкость. Осознание липким и холодным застревает между рёбрами, медленно разъедает кости, разрушая их, точно ржавчина: мягкосердечность и добродушие — фатальны, не способны сохранить в руках даже то, что должен был держать крепче прочего. Если бы они приняли другое решение. Если бы он был сильнее. Если бы не колебался и не верил свято, что всё получится — словами и щадящим. Если бы, но. Им это по силам, думал он. Они справятся. Цуна справится, примет нужное, правильное решение. Цуна принял решение, что погубило их всех.

Или тогда, когда впервые встретил Скуало? «Оказывается, я совершенно не умею проигрывать», говорит в тот момент Ямамото, и дни теряют счёт. Это правда — он не умеет и не любит проигрывать. Правда — он хотел взять реванш. Но правда и в том, что что-то вскипает в груди, когда клинки сталкиваются, когда чувствует вкус крови во рту и запах её на чужих руках. Он хотел доказать себе, что способен заставить Дождь Варии воспринимать себя всерьёз. Он не хотел признавать, но чувствовал: рукоять катаны слишком хорошо лежит в руках, как будто так и должно было быть всегда, как будто она — его продолжение. Он оттачивал одно движение за другим, жадно впитывал техники, что показывал ему отец, и день с ночью потеряли всякие границы, обращаясь единым.

Читать полностью »

После мирной смерти Тимотео Савада Цунаёши становится десятым доном Вонголы. Реборн пропал и подозревается в убийстве Савады Наны. Тем временем неизвестная семья начинает действовать.

KHR! Vendetta del Caduto

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » The show must go on [KHR! x Phasmophobia]


The show must go on [KHR! x Phasmophobia]

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Ямамото ТакешиГокудера ХаятоСавада Цунаёши
[ здесь будет картинка  ]

Нам реально нужен эпизод, где Реборн загонит этих в заброшенную тюрячку или психушку, а они найдут проклятую колоду Таро.

Цуна: наверное, это опасно, не будем трогать...
Гокудера: ДА, ДЕСЯТЫЙ, НЕ ТРОГАЙТЕ.
Ямамото: ахаха это же просто карты ахаха. /Тянет карту/
Гокудера: АХ ТАК ПОШЁЛ НАХУЙ /Тоже тянет карту/
Начинается атака. Тсуна: ...какой хороший шкаф, пойду посижу.

+5

2

Здание мрачной громадой возвышается над обнесённым забором пустырём. Ночь полнится звуками и шорохами. Цуну трясёт от одной только мысли о том, что придётся идти туда — сквозь дыру в заборной металлической сетке и в здание, где когда-то жили десятки заключённых, а теперь нет никого, кроме, разве что, бродячих котов. Реборн сказал: это — тренировка, а значит, увильнуть не получится, и всё же, Цуна не понимал днём, не понимает и теперь, чему может научить ночь в тюрьме, с фонариками и коробкой, наполненной каким-то хламом. Незаконному проникновению на чужую территорию?

— Ну всё, пока, — жизнерадостно заявляет Реборн, выталкивая Цуну из машины и пихая злосчастную коробку ему в лицо. Дождавшись, когда из машины выберутся Ямамото с Гокудерой и пролезут на ту сторону, он издевательски машет рукой, и Бьянки сдаёт назад. Шуршит гравий под колёсами её машины — будто заранее их отпевает. Цуна готов отпеть себя сам, если можно будет не идти в это здание и не торчать там до самого утра. Он уже думал об этом: просто сесть на пороге и к возвращению машины притвориться страшно занятым, но практика неоднократно показывала: обманывать Реборна бесполезно.

— Что нам с этим барахлом делать-то, — ноет он, сгружая дурацкую коробку на щербатые ступени и бесцельно ковыряясь в ней одной рукой. Фонари Реборн дал им нормальные, новые, с запасными батарейками, но всё остальное больше походило на набор юного сыщика. Играть в сыщиков Цуна не собирается, пусть Реборн сам страдает этой фигнёй!

А ещё он не собирается идти первым и нерешительно топчется, делая вид, что поглощён изучением содержимого коробки. Какие-то пульты, старые плёночные диктофоны, палки — Цуна видел такие в кино, там их называли «химсветом». Может, Реборн пошутил? Не мог же он на полном серьёзе бросить их троих здесь в одиночестве! Да мог, вообще-то. Всё, что не может сделать обычный человек, может Реборн. Его непоколебимая вера в то, что Цуна со всем справится, иногда и правда помогала — позволяла чувствовать себя чуть увереннее, но в данный момент Цуне кажется, что его просто ненавидят, причём, все: Реборн, Бьянки, даже Ямамото с Гокудерой, иначе зачем они согласились на эту авантюру, почему не поддержали его, когда он пытался откосить, убедить Реборна, что тот перегибает? «Тоже мне, друзья», — думает он, оставляя коробку в покое и нервно озираясь.

Реборн дал им с собой план здания, распечатанный на двух листах А4, эти бесполезные бумажки тоже лежат в коробке. Гокудера умный, он разберётся в этих линиях и чёрточках, а Цуна и без них прекрасно заблудится, ни к чему усложнять себе жизнь. Чтобы хоть чем-то занять руки, потянуть время, он проверяет фонарь: тот исправно работает, вспыхивая крупным пятном белого света.

«Не хочу туда идти. Не хочу не хочу не хочу!». А придётся. Да ладно, что, в конце концов, с ними может случиться? Ну наткнутся на какого-нибудь пьяницу или наркомана, который залез в здание, чтобы погреться и переночевать или помыться — Реборн сказал, что здание не обесточили, вода и свет есть, нужно только найти генератор и включить. А уж с пьяницей Ямамото с Гокудерой как-нибудь справятся, да и Цуну после всего пережитого куда больше пугал какой-нибудь Хибари Кёя, чем случайный человек, с которым им, в общем-то, делить нечего. Даже драться необязательно — достаточно вежливо извиниться и разойтись.

А призраков не существует. Не существует ведь? Может, Реборн устроил в здании какую-нибудь подлянку? С него станется напичкать всю территорию тюрьмы примитивными, но действенными ловушками или самому забраться в неё через пару часов и начать их пугать уханьем и флюоресцентным свечением летающей простыни. На такое Цуна не купится! Ничего не произойдёт. В конце концов, Реборн не требовал исследовать всё здание, достаточно найти какую-нибудь удобную комнату и там засесть. Правда, Реборн забрал у них телефоны с загадочным замечанием: «Для вашей же безопасности», но наверняка просто хотел повыделываться и туману нагнать. Он любит запугивать Цуну, и Цуна эту его мерзкую черту терпеть не может.

В коробке лежат рации — об этом Реборн тоже упомянул, заставляя их сложить телефоны в бардачок машины, — но Цуна всё равно не умеет ими пользоваться. Да и толку с них? Он скорее умрёт, чем разделится с Ямамото и Гокудерой. Остаться одному в пустой тёмной тюрьме… Это ужасно! И даже если они включат свет, им ни к чему разделяться. При свете вовсе не становится спокойнее, если знаешь, что на километр вокруг нет ни единой живой души, не считая гипотетического пьяницы.

— Может, не пойдём? — с надеждой спрашивает он, нервно щёлкая фонариком. — Тут посидим.

Вообще-то, на улице прохладно, а курток хитрый жук Реборн им не оставил — будто знал, что Цуна захочет остаться торчать на улице. Да почему «будто», точно знал! Чтоб его! И ветер такой промозглый, осенний, а в коробке нет ничего, что помогло бы согреться, сплошь всякая рухлядь.

+4


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » The show must go on [KHR! x Phasmophobia]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно