Случайный постYamamoto Takeshi:

Так в какой момент всё началось?

Тогда, когда в будущем услышал про смерть отца? Или когда проиграл впервые, самонадеянный слишком? Слышать о том, что не смог защитить, ничего не смог — неприятно. Настолько, что даже у него не получилось сохранить привычную лёгкость. Осознание липким и холодным застревает между рёбрами, медленно разъедает кости, разрушая их, точно ржавчина: мягкосердечность и добродушие — фатальны, не способны сохранить в руках даже то, что должен был держать крепче прочего. Если бы они приняли другое решение. Если бы он был сильнее. Если бы не колебался и не верил свято, что всё получится — словами и щадящим. Если бы, но. Им это по силам, думал он. Они справятся. Цуна справится, примет нужное, правильное решение. Цуна принял решение, что погубило их всех.

Или тогда, когда впервые встретил Скуало? «Оказывается, я совершенно не умею проигрывать», говорит в тот момент Ямамото, и дни теряют счёт. Это правда — он не умеет и не любит проигрывать. Правда — он хотел взять реванш. Но правда и в том, что что-то вскипает в груди, когда клинки сталкиваются, когда чувствует вкус крови во рту и запах её на чужих руках. Он хотел доказать себе, что способен заставить Дождь Варии воспринимать себя всерьёз. Он не хотел признавать, но чувствовал: рукоять катаны слишком хорошо лежит в руках, как будто так и должно было быть всегда, как будто она — его продолжение. Он оттачивал одно движение за другим, жадно впитывал техники, что показывал ему отец, и день с ночью потеряли всякие границы, обращаясь единым.

Читать полностью »

После мирной смерти Тимотео Савада Цунаёши становится десятым доном Вонголы. Реборн пропал и подозревается в убийстве Савады Наны. Тем временем неизвестная семья начинает действовать.

KHR! Vendetta del Caduto

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » Настал твой черёд [KHR!]


Настал твой черёд [KHR!]

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Fran |Superbia Squalo
Я старый солдат и не знаю слов любви! (с)

В конце кто-то точно умрёт. Но это не точно.

+3

2

Капли — крупные, неожиданно холодные для сентябрьского дождя, стекая по шапке, собираются в целые ручейки, от которых не спасает даже плотно сидящий воротник, глухо застёгнутый по самый подбородок. Этот нюанс униформы — не новость, однако в  такие дни даже подобная мелочь раздражает как в первый раз, от чего Фран невольно фыркает при каждой новой порции мурашек, бегущих по коже вслед за влажными зигзагообразными росчерками, оставляемыми на его шее непогодой. В том, что обычно ясное небо Италии разразилось плачем именно сегодня, ему видится что-то лирическое, почти знаковое.

Будь в нём чуть больше веры в приметы и страха перед суевериями, остался бы в штабе, едва небо заволокло тучами, решив если не пересмотреть планы, то отложить их до лучших метеорологических сводок, как минимум. Но хватит с них мнительности неодобрительно поджимающего губы  Бел-семпая, чей тяжелый взгляд фантомно давил между лопатками, словно тот до сих пор пытался то ли выжечь в нём ровное сквозное отверстие, то ли пригвоздить его ровно посреди парадного входа вместо Рождественского венка. Плевать, что в календаре, как и на улице, сентябрь. Дай ему волю, и он пустит вдоль его темени длинный надрез, сдерёт кожу, сшив заново на своё усмотрение, а после нашпигует раскалёнными камнями и песком, украсив полученной тсантсой ручку двери в своей комнате.

Как не раз замечал Фран, успевший заучить весь процесс из-за неоднократных повторений угрозы до ощущения, словно сам практиковал подобные ритуалы всю свою жизнь, даже так он всё ещё останется более приятным по виду и содержанию, нежели кто-либо в их отряде. И это не только его личное мнение, а ещё и общеизвестный факт.

Считается, что с возрастом людей всё больше тянет к земле – оседлому образу жизни, огородничеству, созданию места, в котором приятно пустить корни. Фран, в общем-то, подобные стремления не осуждает, скорее, относится с пониманием. Всё-таки ни для одного человека, будь он хоть трижды доном Вито, годы не проходят бесследно, списывая вчерашние бестселлеры либо в устаревшее старьё, либо в шедевры классики, тут уж как повезёт. Вот только с каждым новым шагом ощущение того, что к своему заземлению капитан подошёл слишком уж буквально, крепнет обратно пропорционально тяжести налипшей на ботинки земли. Чёрт его знает, чем ещё Скуало приглянулся домик в подобной глуши, но Фран искренне надеется, что при входе у него найдется пара любимых ковров, которые он сможет истоптать с особой тщательностью, помноженной на изрядную долю садистского удовольствия.

Он не уверен, что капитан хотя бы дослушает его до конца, прежде чем выставит обратно за дверь, при условии, что вообще за неё пустит, с него станется оставить все объяснения за порогом в самом буквальном смысле этой фразы. «Не сахарный – не растаешь» и другие мотивационные лозунги от лучшего коуча всего офицерского состава Варии в действии, спешите зарегистрироваться, число мест строго ограничено, медицинская страховка обязательна. Особенно впечатлительным – корпоративная скидка на услуги нотариуса: будь на шаг впереди, оформи завещание уже сегодня. Фран себя таковым не считает — не после его детства, но вслух благоразумно не признаёт. Жаль, что ситуацию молчание не спасает от слова «вовсе». Поэтому:

Рапунцель, скинь свои волосы, — в своей привычно однотонной манере воет Фран, не особо стараясь изобразить хотя бы тень некоторой выразительности, под аккомпанемент равномерного, а от того не менее раздражающего перестука в дверь. В том, что его уже ждут, он нисколько не сомневается.

+3

3

Время в этом месте подобно застывшему киселю. Каждый новый день похож на предыдущий. Здесь нечем особенно заниматься или развлекаться, но — пожалуй, это устраивает Скуало. После мега-насыщенной службы в Варии и всего случившегося подобный образ жизни кажется чем-то сродни [пускай не раю, но] чистилищу, где можно провести остатки своих дней в уединении, спокойствии и смирении. Отличным вариантом кажется заснуть однажды - и не проснуться, просто потому что дальнейшее существование ощущается бесконечно бесполезным, но он продолжает открывать глаза снова и снова, будто упрямый организм собирается жить до ста (или сколько там сейчас живут старики).

Вся его прошлая жизнь была подчинена строгому расписанию, поэтому сейчас все брошено на самотёк: иногда он спит целыми днями, иногда возится по дому или просиживает штаны на крыльце, бездумно пялясь в высокое небо. В этом возрасте его часто одолевает бессонница, поэтому на веранду выволочено продавленное кресло с облупившейся обивкой и полинялым пледом крупной вязки, в компании которых экс Император мечей коротает длинные ночи, наполненные ленивыми размышлениями и ностальгическими воспоминаниями о былом.

Скуало не может сказать, что скучает. Наверное, некоторых моментов ему в самом деле не хватает, то также он считает, что отдал мафии достаточно, и любая история должна заканчиваться — и заканчиваться вовремя. Как и спортсмены, боевые единицы (искалеченные вдоль и поперёк) рано выходят в отставку; оставаться почетным инвалидом на пенсии при дворе типа королевской собачки, почитаемой, но бесполезной, ему не хотелось, так что — выбор был очевиден. Оборвать хвосты, не оставить телефонов и адресов, затеряться среди бесчисленных конспиративных домов и надеяться, что его никогда не найдут, а возможно даже и искать не станут.

Очень долгое время Скуало верит в то, что все получилось. Его в самом деле никто не беспокоит, тревога притупляется, память о былом выцветает, оставляя в седеющей голове размытое послевкусие как от хорошего вина; он даже бросает тренировки и перестает ежедневно готовиться к приходу непрошенных гостей,

но — его находят. Конечно же, находят.

Непогода приносит нелегкого, мелкого и жалкого в мокрой униформе. Всю свою жизнь Скуало ждёт киллеров и наемных убийц, которым приказано устранить того, кто знал слишком много и когда-то являлся серьезной проблемой, но — к нему присылают лягушку. Иронично, не так ли? Сложно подсчитать, сколько времени прошло с того момента, когда Скуало оставил Варию — и до нынешней встречи, но это и не важно, должно быть. Франа сложно не узнать даже спустя миллион лет и через грязное, занесённое налетом оконце, а уж скучный невыразительный голос с неизменной (несмешной) шутеечкой отметает все прочие сомнения.

Пожалуй, когда-то однажды он даже был готов к подобным встречам — но только не сейчас. В темном окне мелькает тень, да и только. Скуало не собирается ни открывать, ни отзываться, хотя в привычном состоянии вопил бы благим матом на столь бесцеремонное обращение к капитану. Вот только не капитан он больше, а мальчишка-туман — последний, кого ему хочется видеть. Остаётся пожалеть, что в прошлом году убрал с территории медвежьи капканы, окончательно перестав верить в визит неприятелей, каким-то чудом позарившихся на титул Императора или его стареющую шкуру. Сейчас они были бы очень кстати.

+1


Вы здесь » KHR! Vendetta del Caduto » Piazza G. Verdi № □ □ □ » Настал твой черёд [KHR!]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно